Альманах «Соловецкое море». № 10. 2011 г.

Наталья Вишнякова

Камень, птица, тишина: творчество Екатерины Седачевой

По дороге длинной, по дороге пыльной
шла я и горевала —
знаешь, как люди горюют?
Когда камень поплывет, как рыба,
тогда, говорю, и будет
для души моей жизнь и прощенье.
Поплывет себе камень, как лодка,
легкая при попутном ветре,
расправляя золотые ветрильца,
пестрые крапивницыны крылья,
золотыми веслами мелькая
по дальнему шумному морю.
И что было, того не будет.
Будет то, чего лучше не бывает.
Ольга Седакова

Если попытаться метафорически осмыслить громаду Белого моря, приходишь к самому простому: камню, лодке, птичьему крылу, рыбьему всплеску. В этом ряду нет человека, потому что не в человеческих силах стать подобием морю. Это понимают живущие на берегах сильные и немногословные люди. Это понимает и художник. Потому люди беломорские в творчестве Екатерины Седачёвой — либо созерцающие, либо мечтающие, либо ожидающие, то есть те, кто способен пробиться сквозь монолит времени, на котором стоит всё Беломорье и Соловки, в частности.

Камень, крыло, рыба — образы, сопровождающие и повседневный пейзаж, и поэтическое мечтание. Они свои в мире любого человека, вне зависимости от степени причастности к искусству. Это ангелы-проводники, проявленные в графике Седачёвой. И таким ангелам стоит довериться.

Екатерина Седачёва — художник, возможности которого пока не оценили ни издательства, ни галеристы, ни музейщики. В такой период жизни художник часто замыкается на первичных образах: автопортрете, обеденном натюрморте, виде из окна. Из окна Екатерины Седачёвой в Пертоминске видны бесформенные железные конструкции советской постройки. Ни на одном эскизе художницы этих образов нет. И быть не может. Потому что Екатерина Седачёва живет в другой, и отнюдь не воображаемой, реальности. О потребностях воображения художница говорит просто: «Мне лишь бы море было видно. Утром встаю, смотрю, сосед на бережок курить идет. Я чашечку чаю наливаю — и за ним. Губы (имеется в виду Унская губа Белого моря) кусок видно — и хорошо!..» Подлинность художественного восприятия Екатерины Седачёвой в том, что она преодолевает вид из окна. Ее рисунки не переносят в область вымышленного. Напротив, они узнаваемы и способны только приблизить к реальному. Узнаваемость сюжетов — самой высокой пробы: пейзажи знакомы, но при этом не являются частью бытовой повседневности.

Таковы, например, камни. Объясняя происхождение камней на своих картинах, Екатерина Седачёва обращается к поэзии Ольги Седаковой.

<далее в формате PDF>

Работы Екатерины Седачевой на выставке в Соловецком морском музее

Версия для печати