Альманах «Соловецкое море». № 7. 2008 г.

Алексей Лаушкин

«ЗАБЫТЫЙ ОСТРОВ»: К 100-летию освящения храма в Николаевском Кондостровском скиту Соловецкого монастыря

Кому из монахов Соловецкого монастыря первому пришла мысль испросить у казны необитаемый Кондостров, теперь уже неизвестно. Возможно, автором этой идеи был архимандрит Варлаам (Горбачев). Прежде избрания в соловецкие настоятели он в течение нескольких лет игуменствовал в Крестном монастыре на острове Кий1, близь Онежского устья, и должен был неплохо представлять себе южную часть Онежской губы Белого моря, украшением которой и был знаменитый своим строевым лесом2 Кондостров.

Как бы то ни было, именно при архимандрите Варлааме монастырь начал ходатайствовать об уступке этого острова. Летом 1894 г. Соловки посетил министр финансов С.Ю. Витте. В ответ на его вопрос о нуждах обители монастырское священноначалие пожаловалось на нехватку строевого леса, «так как растущий на Соловецких островах пиловочный лес имеется в крайне ограниченном количестве и по своим качествам малопригоден на распиловку для поделок и совершенно не годится для крыш»; между тем, нужда в таком лесе у обители велика и его приходится ежегодно закупать в количестве «до 1000 бревен». Для покрытия монастырской потребности в древесине Учрежденный собор Соловецкого монастыря3 просил влиятельного чиновника помочь в отводе пустынного Кондострова в надел обители4. Через несколько месяцев после этого разговора архимандрит Варлаам скончался, но С.Ю. Витте свое обещание не забыл, и делу был дан ход.

28 ноября 1897 г. император Николай II утвердил принятое перед тем решение Кабинета министров о передаче Кондострова в вечное владение Соловецкому монастырю. Фактический землеотвод состоялся еще через год — 10 августа 1898 г., когда лесничий Калгачинского лесничества Архангельской губернии составил соответствующий акт с топографическим планом острова. В знак «живой всеподданнейшей благодарности за Высочайшую милость» монастырь в том же году пожертвовал деньги на устройство «церкви-школы» на Сибирской железной дороге, постройку которой курировал сам царь5.

Новый соловецкий остров представлял собой гранитную скалу площадью чуть более 1185 десятин земли (12,9 кв. км) с сильно изрезанной береговой линией. Большую ее часть покрывал хвойный лес, который местами был поврежден пожаром, случившимся за несколько лет до передачи острова монастырю6. В хорошую погоду, двигаясь от Соловков на юг, монастырские пароходы покрывали расстояние до Кондострова за пять часов7. По своим очертаниям на карте Кондостров отдаленно напоминал Большой Соловецкий.

Хозяйственное освоение острова началось, скорее всего, с 1899 г. Воплощать в жизнь замысел архимандрита Варлаама пришлось его преемнику — деятельному и твердому в достижении поставленных целей архимандриту Иоанникию (Юсову), возглавлявшему обитель в 1895–1917 гг. 8 Не исключено, что он с самого начала задумал превратить Кондостров не просто в монастырскую лесосеку, но в новый скит с постоянной братией и храмом9. Впрочем, если такие планы и имелись, то до времени их не объявляли, и в 1898 г. настоятель вместе со своими «соборными старцами» испрашивал у синодального начальства лишь дозволение «соорудить на острове Кондострове необходимые хозяйственные постройки для проживания рабочих ввиду потребности производить на нем разные работы для приспособления к удобнейшему в свое время пользованию для монастырских потребностей растущим на сказанном острове лесом» 10.

Работа на острове закипела. Первым колонистам пришлось довольствоваться двумя наспех поставленными «шалашами-сараями» 11, но уже через три года на дикой скале появился «дом со службами для сторожей и рабочих», была сооружена морская пристань, строились дороги, остров очищался от валежника и на нем создавались условия для «правильного ведения лесного хозяйства» 12. Кроме того, у священноначалия монастыря возникли планы по развитию там «других отраслей монастырского хозяйства». Отчасти эти планы уже начали реализовываться (к примеру, был налажен лов морской рыбы13). В 1901 г. для осуществления всего объема проводимых работ на острове было необходимо содержать «в летнее время до 50-ти человек послушников и богомольцев-трудников, чтобы убирать валежник и бурелом, а в зимнее время — до 30-ти человек, чтобы убранный и сложенный лесной материал отвозить из лесу к пристани». Общее руководство работами осуществлял иеромонах, на которого были также возложены обязанности охранять остров и совершать богослужения в специально отведенном для того помещении14.

В 1902 г. архимандрит Иоанникий и члены Учрежденного собора обратились в Московскую контору Святейшего Синода15 за разрешением построить на Кондострове деревянный храм. Свою просьбу они объясняли тем, что живущие там люди «лишены главнейшаго христианскаго утешения — литургии». Храм предлагалось соорудить трехпрестольным, посвятив главный престол Святой Троице, а два придела — соответственно Казанской иконе Божией Матери («в благодарственное воспоминание Ея заступления во время осады монастыря англичанами в 1854 году» 16) и Всем Соловецким Чудотворцам. Согласно уже подготовленному проекту центральную часть здания планировалось сделать холодной (летней), а помещения приделов — отапливаемыми. Дабы увековечить воспоминание о монаршьем даре Соловецкому монастырю, «соборные старцы» предлагали считать будущий кондостровский храм воздвигнутым в память «священнаго коронования Их Императорских Величеств» (императора Николая Александровича и императрицы Александры Федоровны) 17.

Рассмотрев присланные с Соловков бумаги, синодальные чиновники определили, что предлагаемый план требует изменений. Несмотря на дополнительные объяснения соловецкого священноначалия (что на Кондостров со временем два раза в неделю будут заходить монастырские пароходы, следующие с паломниками из Онеги и Сумпосада на Соловки), контора возражала против строительства слишком большого церковного здания и предписала разработать новый проект «храма теплаго и однопрестольнаго». Что же касается его мемориального характера, то монастырю предлагалось почтить монаршью милость, «явленную в пожаловании ему Кондострова», освящением храма во имя святителя Николая Мир-Ликийского — небесного покровителя царствующего императора18.

В 1903 г. обители удалось урегулировать с конторой остающиеся вопросы, и официальное разрешение на строительство Никольского храма было получено. Вскоре начались строительные работы, потребовавшие увеличения числа проживающих на острове людей и расширения островного хозяйства. Среди насельников Соловецкого монастыря (монахов и послушников), направленных в 1904 г. на Кондостров и приставленных там к хозяйственным послушаниям, упоминается нарядчик, несколько плотников (в том числе и занимавшийся распиловкой леса), кузнец, печник, рыбак, огородник и скотник («коровник» 19). И это не считая многочисленных трудников, которые находились под началом перечисленных лиц, а также выполняли другие работы.

В 1905 г. Кондостров с еще недостроенным храмом получил статус скита Соловецкого монастыря, и туда был назначен первый «строитель» (настоятель). Им стал соловецкий иеромонах Алексий (Иудин), в прошлом — крестьянин Тверской губернии20. Основные строительные работы в храме были закончены уже к весне 1906 г.; оставалось выполнить только внутреннюю и внешнюю отделку здания21.

Осенью 1907 г. монастырь отчитался перед синодальным начальством о полном завершении строительства храма и о снабжении его «всем необходимым, как то: утварью, богослужебными сосудами, книгами и проч.» 22. Нарядный и добротный, украшенный резьбой и столярным декором, он был возведен из местного материала в модном тогда «русском стиле», окрашен светло-желтой краской и увенчан пятью главами. Центральная его глава была поднята на высокий шатер. Другой шатер венчал колокольню, на которой находились восемь колоколов; самый большой из них весил почти 15 пудов (244 кг). Крест на колокольне — самая высокая деталь здания — поднимался над землей на 32 аршина и 6 вершков (23 м) 23. Храм удачно поставили на высоком уступе берега, и он был заметен за много верст от острова. Прямо от его алтаря к морю сбегала широкая лестница, продолжением которой был длинный валунный мол, покрытый досками. Проложенный по мелкому дну до глубокого места, он был предназначен для причаливания лодок, перевозивших пассажиров и грузы с судов, стоящих на рейде.

Украшением интерьера храма был двухъярусный резной дубовый иконостас с позолотой, выполненный в иконостасной мастерской Соловецкого монастыря под руководством иеромонаха Палладия (Ряпинцына), а также два дубовые паникадила в том же стиле. Иконы для иконостаса были написаны в монастырской иконописной школе под началом иеродиакона Илария (Лыюрова). Стены и потолок покрывали сосновые и лиственничные планки, выложенные «в дорожку» (такое убранство восхитило побывавшую на Кондострове в 1914 г. К.П. Гемп24). Предназначен был храм на 500 молящихся25.

Весть о церкви, возводимой соловецкими монахами на диком беломорском острове, привлекла жертвователей. В.В. Гувелякен — совладелец товарищества «Кемские лесопильные заводы», неоднократно занимавший пост городского головы Архангельска, — прислал для благоукрашения храма «на большую сумму сосновых фанер» 26. Петербургский купец коммерции советник П.А. Фокин пожертвовал на Кондостров полный набор литургических сосудов. Насельницы Воронежского Покровского девичьего монастыря передали для алтаря нового храма напрестольные Евангелие и Крест, дарохранительницу, дароносицу, воздухи, а также несколько отрезов ткани27.

Торжество освящения нового храма состоялось 13 июля 1908 г. Именитые гости прибыли с Соловков накануне и ночевали на Кондострове. Среди них были епископ Тихон (Никаноров) — управляющий Воскресенским Новоиерусалимским монастырем, благочинный ставропигиальных монастырей Новоспасский архимандрит Борис (Шипулин), настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Иоанникий с членами Учрежденного собора, ректор Иркутской Князе-Владимирской школы архимандрит Зосима, протопресвитер Московского Успенского собора о. Владимир Марков, прокурор (глава) Московской конторы Святейшего Синода Ф.П. Степанов, а также профессор Московской Духовной академии Г.А. Воскресенский и педагоги Перервинского духовного училища со своими воспитанниками, которым было позволено петь на клиросе вместе с монастырским хором. На рейде прибывших ожидали монастырские суда — пароходы «Вера» и «Архангел Михаил» и парусная шхуна «Св. Николай» 28.

Вслед за освящением храма, во время литургии, епископ Тихон рукоположил иеродиакона Илария, под началом которого был написан кондостровский иконостас, во иеромонаха29. После службы была устроена праздничная трапеза. Для почетных гостей столы накрыли в настоятельских покоях, простых же богомольцев потчевали прямо на площади около храма под специально устроенным навесом. Завершился праздник составлением телеграммы императору. Через неделю Николай II прислал на Соловки ответное послание, в котором выразил радость по поводу создания «новой православной святыни на нашем дальнем севере» 30.

В 1908 г., всего через десять лет после отвода острова Соловецкому монастырю, Николаевский Кондостровский скит уже представлял собой цветущее монашеское поселение. Братия скита — без учета богомольцев-трудников — насчитывала 17 человек (около 5 % от общего числа насельников обители31). Обязанности строителя скита с весны 1907 г. исполнял иеромонах Геронтий (Чурилов), которого архимандрит Иоанникий характеризовал как человека «жизни духовной, внимательной, подвижнической» 32. Кроме него в 1908 г. на Кондострове жили еще два иеромонаха: Поликарп (Зуев) и уже упоминавшийся Иларий (Лыюров). В число скитского духовенства входили и два иеродиакона: Мелетий (Тихонов) и Ипполит (Брызгунов). Простых монахов в скиту числилось трое: певчий Варахиил (Красиков), рыбак Леонтий (Дегтев), нарядчик и плотник Гавриил (Бекетов), проживший на Кондострове уже много лет и заслуживший от архимандрита Иоанникия похвалу в качестве «неутомимого труженика» и «отличного мастера-плотника». Кроме того, на острове находились девять монастырских послушников: пономарь Семен Губкин, певчий Иван Романюк, повар Петр Кузнецов, нарядчик Филипп Вахтомин, лесопильщик и плотник Алексей Углов, плотник и смолокур Дионисий Буянов, кузнец Александр Черных, скотник Африкан Петров и огородник Тихон Корольков, «большой любитель и знаток огороднаго и садовнаго дела» (оставшийся на Кондострове и после своего пострижения в монахи в 1911 г. 33). Все перечисленные лица были выходцами из крестьянского сословия, причем более половины из них представляли Вологодскую губернию34. По свидетельству современника, благоприятные природные условия Кондострова и мирная скитская жизнь на нем с течением времени все больше привлекали «любителей уединенной жизни», «желающих поработать в тиши на пользу обители и во спасение души» 35.

Скитское хозяйство продолжало развиваться. К моменту освящения храма на острове уже были созданы хорошие грунтовые дороги, снабженные дренажными канавами. Одна из дорог, которая вела от грузового каменного пирса в сторону скита, была вымощена гранитом. В распоряжении насельников и трудников имелись несколько жилых корпусов, два из которых — двухэтажные, симметрично расположенные по сторонам от храма — своими внушительными размерами сходствовали с монастырскими корпусами у стен самого Соловецкого монастыря (на современной ул. Сивко). На острове имелись баня, кузница, смолокуренный завод, скотный и конный дворы, парники, оранжерея (в которой вызревали даже арбузы), огороды, колодцы, погреба, сараи и иные хозяйственные постройки. Продолжало существовать свое рыболовство. Планировалось создание кирпичного и угольного заводов, мастерской по изготовлению глиняной посуды (из хорошего местного сырья), а также станции для разведения диких животных.

Главную роль в островном хозяйстве по-прежнему играл лес. По данным 1907 г., с Кондострова на Соловки ежегодно вывозилось до 8 тысяч возов дров и более 300 бревен строительного леса. На острове производились лесопосадки и были созданы лесные питомники для выращивания лиственницы и других ценных сортов хвойных деревьев36.

Кроме того, на прилегающей к скиту территории и на соседствующем с ней островке Пневатый были устроены каменоломни, удовлетворявшие собственные потребности скита и работавшие на вывоз37. На Соловках кондостровский гранит, отличавшийся высоким качеством, использовался для облицовки набережных и для других нужд38. Слава о монастырской каменоломне быстро достигла Архангельска, и когда архангельский губернатор И.В. Сосновский (1907–1911) вознамерился возвести в городе памятник Петру I (ныне изображенный на 500-рублевой купюре Банка России), то каменная глыба для постамента была заказана именно на Кондострове39. В 1911 г. губернатор, сопровождаемый архимандритом Иоанникием, сам приезжал в Николаевский скит и осматривал приготовленный камень. Открытие памятника состоялось в 1914 г.

Возникновение скита на Кондострове принесло пользу не только монастырю, но и жителям окрестных материковых деревень, занимавшихся рыболовством и промыслом морского зверя. У них появился надежный приют на время непогоды, расположенный к тому же под сенью храма во имя святого, который издавна почитался мореходами как скорый заступник и был особенно любим в Поморье. Занесенные на Кондостров плавучими льдами во время «веснования» либо штормовым ветром в летнюю или осеннюю пору рыбаки и промышленники находили там «кров, приют и место для молитвы» 40. Специально для них в скиту соорудили «приемный покой», которым они часто пользовались41. Среди местного населения Николаевский скит получил наименование «Кондостровские Соловки» 42.

История возникновения этого скита — характерная страница прошлого Соловецкой обители. Издревле научившиеся широко хозяйствовать в крае, умевшие и любившие работать своими руками, соловецкие монахи развили в себе особое отношение к труду. Продиктованный суровой необходимостью, ставший условием выживания на берегах холодного моря, этот постоянный и напряженный телесный труд воспринимался ими как один из аскетических подвигов наряду с молитвой и постом, как «дело святое», как «работа Богу и Преподобным» 43. В монастыре человек трудился не ради корысти, а ради высокой идеи — смиренного соработничества Самому Творцу. Еще труд позволял проявить деятельную любовь к братии, сослужить ей посильную службу. Та внешняя легкость, с которой монастырь в течение нескольких лет (на которые к тому же пришлись революционные потрясения 1905–1907 гг.) освоил необитаемый остров, удаленный от него почти на сотню верст, обнаружила не только экономические возможности и организационный опыт соловецкого братства, но особое, почти что религиозное отношение «соловьян» к хозяйственной жизни.

* * *

Последний соловецкий скит просуществовал совсем недолго. Вслед за появлением на Севере советской власти (1920 г.) он был закрыт вместе с монастырем. В год закрытия монастыря владыка Тихон (с 1913 г. — архиепископ Воронежский), освящавший в 1908 г. кондостровский храм, был убит красноармейцами в алтаре собственного кафедрального собора44. Свидетельств о том, как и при каких обстоятельствах скитская братия покидала Кондостров, нам найти не удалось. Но каменоломни там были оставлены так, будто работы прервались внезапно45.

С 1924 г. на Кондострове располагались места заключения. В 1924–1931 гг. он был приписан к Соловецкому лагерю особого назначения, в 1931–1938 гг. — к Белбалтлагу, в 1938–1942 гг. — к Сороклагу (в качестве штрафного отделения) 46. В «соловецкий» период на острове содержалось до нескольких сотен заключенных. Вначале сюда нередко отправляли провалившихся лагерных осведомителей («стукачей»); со второй половины 1920-х гг. Кондостров стал в основном местом ссылки инвалидов, больных и «доходяг», смертность среди которых в некоторые годы была очень высока (из-за чего заключенные-соловчане прозвали остров «Могилевской губернией», т.е. гиблым местом) 47. В лагерное время на Кондострове проводились лесозаготовки и, видимо, продолжали действовать некоторые еще монастырские производства (к примеру, смолокуренный завод48).

После войны Кондостров вновь стал необитаемым. В 1954 г. администрация Онежского порта организовала там рубку леса. Кроме того, в г. Онегу было вывезено двухэтажное здание, которое затем использовалось под жилье для портовых работников. Никольский храм к этому времени был уже разобран49. Какое-то другое кондостровское здание еще раньше послужило материалом для возведения двухэтажной школы в д. Пурнема50.

В настоящее время на заросшей лесом территории Кондостровского скита, располагавшегося в юго-восточной части острова, сохранились частично разрушенный каменный пирс и двухсотметровая мощеная дорога к нему, хорошо читаемые следы каменоломни51, каменные фундаменты двух жилых корпусов с остатками печей, фрагменты гидросистемы и грунтовой дороги, а также некоторые другие признаки человеческой деятельности; в отлив перед скитом становятся различимы остатки насыпных молов52. На соседствующем со скитом о. Пневытый, где также располагалась монастырская каменоломня, уцелел деревянный восьмиконечный 5-метровый крест53. На северной стороне Кондострова имеется группа небольших полуразрушенных деревянных построек (так называемая Абакумиха). В 2003 г. на оконном косяке одной из построек были обнаружены граффити заключенных; две надписи имеют датировки (1940 г.) 54.

Не вызывает сомнения, что Николаевский Кондостровский скит Соловецкого монастыря заслуживает дальнейшего изучения (в том числе археологического) как памятник островного монастырского хозяйства начала XX в. Представляется также, что годовщина освящения разрушенного скитского храма должна войти в число памятных дат возрожденной Соловецкой обители, частью которой некогда являлся Кондостров.

Отмечая 100-летие этого события, мы печатаем в качестве приложений к настоящей статье текст проповеди, произнесенной благочинным Соловецкого монастыря иеромонахом Паисием (Пихиным) во время освящения храма 13 (26) июля 1908 г.

СЛОВО

иеромонаха Паисия (Пихина), благочинного Соловецкого монастыря, на освящение храма во имя св. Николая Чудотворца что на Кондострове
13 июля 1908 г. 55

Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии.
(Пс. 126: 1)

Сегодня, благочестивые христиане, все вы свидетели того, что созидавшие св. храм сей не всуе трудились. Построение храма приведено в окончание и завершилось последним действием — освящением. Но при всей очевидности этого дела, совершенного нами, слово Божие внушает нам не себе самим приписывать создание храма, а Богу. Бог вложил нам благую мысль создать храм сей, Бог положил на сердце имеющим власть разрешить нам это созидание, Бог помогал нам и в деле построения. «Бог бо есть действуяй в вас, — говорит апостол, — и еже хотети, и еже деяти о благоволении» (Фил. 2: 13). Воздадим же благодарение Богу, что Он увенчал труд наш успехом.

Храм сей создан на земле, пожертвованной Соловецкому монастырю от государства. По слову евангельскому, «всяка жертва солию да осолится» (Мр. 9: 50). Ныне эта царская жертва осолена солию. Какая же эта соль? Солью Господь назвал учеников Своих: «вы есте соль земли» (Мф. 5: 13), — сказал Он. И эти слова Господни относятся не только к апостолам, но и ко всем преемникам их, пастырям и учителям Церкви Христовой. Один из великих пастырей Церкви есть святитель Николай. Святая Церковь поминает его наряду с апостолами, вместе с ними ему посвящен один из семи дней недели; следовательно, святителю Николаю преимущественно принадлежит евангельское наименование «соли земли». Этою солию мы ныне и осолили царскую жертву, создав на пожертвованной земле храм в честь святителя и чудотворца Николая.

Что если бы мы оставили этот пожертвованный нам морской остров пустынным, ненаселяемым, довольствовались бы одним строительным материалом, который он нам доставляет, и только? Не подобно ли это было бы предложенной для утоления голода обильной пище, но не имеющей в себе соли? Такая пища утоляла бы голод, но не была бы так вкусна и приятна, какою делает ее соль. То же значение имеет и этот созданный здесь храм, окружаемый селением иноков, которые всегда селятся около храмов. Этим храмом прежде пустынная земля сия теперь веселит наши взоры, утешает души, удовлетворяет наши потребности не только телесные, но и духовные. Подлинно, этот храм — соль сей земли.

Посвящение храма сего имени святителя Николая весьма соответствует местоположению его на морском острове. Святой Николай является усердным помощником мореплавателям, избавляет их от потопления, когда бедствующие призывают его на помощь; потому изображение его имеется почти на всех плавающих судах. Еще в земной жизни своей он явился таким избавителем. Когда он путешествовал морем из отечественного города своего Патары в Иерусалим на поклонение Гробу Господню, вдруг на море поднялась страшная буря, корабль стало заливать волнами. Все плывшие в корабле обратились к св. Николаю с мольбою о спасении. Тогда по молитве угодника Божия буря утихла и плаватели были спасены от погибели. И мы веруем, что воздвигнутый здесь храм св. Николая будет служить невидимою охраною для всех плавающих в окрестности сего места, вселяя в них в минуты опасности и страха благую надежду на всесильную помощь сего небесного кормчего.

Жизнь наша, братие, есть то же море, подчас шумное и бурное, готовое поглотить нас волнами своими. Мы не можем знать, что случится с нами сегодня, завтра; самые сильные превращения в жизни нашей случаются неожиданно, внезапно. Как море обуревается ветрами, дующими попеременно с разных сторон, так и жизнь наша постоянно подвергается многообразным напастям, скорбям, искушениям, смущающим душу. Нельзя предвидеть, что послужить поводом к той или другой напасти, откуда возникнет искушение, чтобы предупредить и отвратить своевременно. И как, повествуется в житии святителя Николая, бурю во время его морского путешествия воздвигли духи злобы, так эти же враги рода человеческого нападают на всех нас, плавающих в море житейском. Они возбуждают в нас пагубныя страсти, влекут к удовольствиям всякого рода и плотскому наслаждению, усиливают в нас самолюбие и гордость, ненависть и зависть, побуждают на вражду и крамолу. Что же нам остается делать среди этих бурь житейских? Будем поступать так, как поступили плывшие в корабле со св. Николаем: они обратились к нему с молением о избавлении от беды; и мы будем молиться св. Николаю и прочим святым угодникам Божиим, и они помогут нам, не дадут погибнуть душам нашим в волнах житейского моря.

Находясь здесь, под покровом молитв угодников Божиих, Соловецких Чудотворцев, не чувствуете ли вы, благочестивые поклонники, что вы здесь как бы в тихой пристани, вдали от волнений житейского моря? Шум его только доносится до нас издали, но волнение не имеет места. В этом уверяют нас все прибывающие сюда из разных месте России посетители; находя во всем порядок, спокойствие и тишину, они говорят в один голос: здесь обитель мира, пристанище безмятежия. Такое благоприятное впечатление, производимое св. обителию на прибывающих в нее богомольцев, не зависит только от пустынного и удаленного местоположения ее, а наипаче есть плод молитв небесных покровителей обители, ими основанной. Они в жизни своей были искусными кормчими и прямо плыли по житейскому морю к конечной пристани блаженства вечного, которой и достигли; а потому могут помогать и другим справиться с противным ветром и направить жизненный корабль каждого из нас не туда, куда несут его волны бурного житейского моря, а по верному пути, указанному в слове Божием. И как бывает в морском плавании, путники тогда спокойны, когда спокоен кормчий и уверен в безопасности своего корабля: так и Соловецкие чудотворцы — эти самые опытные корабельщики в море житейском — охраняют наше житейское плавание и успокаивают всех с верою к ним прибегающих.

Хотя с внешней стороны обитель Соловецкая, обширная и многолюдная, подобится городу, имея в себе все хозяйственные заведения, существующие в городах, но это не препятствует ее тихой и мирной внутренней жизни. И всякая пристань нуждается в устройстве, требует рабочих рук и строительных средств. Благодаря царским щедротам этими средствами теперь обеспечена обитель, и ныне освященный храм сей во имя святителя Николая, тезоименнаго Благочестивейшему Государю нашему, будет служить вечным памятником Его монаршей милости к обители Соловецкой.

1 История первокласснаго ставропигиальнаго Соловецкаго монастыря (репринт издания 1899 г.). М., 2004. С. 178-179, 212.

2 См.: Фомин А.И. Описание Белого моря с его берегами и островами вообще. СПб., 1797. С. 73. Примеч. 16; Рейнеке М.Ф. Гидрографическое описание Северного берега России. Ч. 1 (Белое море). СПб., 1850. С. 234.

3 Учрежденный собор — монастырское «правительство». Создан на Соловках по решению Синода в 1865 г. для «более правильного» управления монастырским хозяйством. В его состав входили шесть человек: сам настоятель (имевший при голосовании два голоса), наместник, казначей, благочинный (иеромонах, уполномоченный надзирать за настоятелем и монашествующими), ризничий и духовник братии (История... С. 222-225).

4 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1183. Оп. 1/44, 1898 г. Д. 39. Л. 3-3об.

5 Там же. Л. 1-11об.

6 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/47, 1907 г. Д. 122. Л. 13.

7 История... С. 181. По прямой расстояние между Б. Соловецким островом и Кондостровом составляет около 90 км; путь пароходов, следовавших по фарватеру, был несколько протяженнее.

8 О нем см.: Лаушкин А.В., Столяров В.П. Несколько слов об истории этой книги и о соловецкой истории XX века // История... С. 4-8 (третьей пагинации).

9 Предполагать это позволяет письмо архимандрита Иоанникия к настоятелю церкви Боголюбской иконы Божией Матери на станции Пушкино Московско-Ярославской железной дороги о. Михаилу Рождественскому с просьбой заказать знакомому архитектору (не названному по имени) проект деревянного храма, «как на Пушкинской станции», на 500 молящихся. Необходимость в проекте архимандрит объясняет желанием Учрежденного собора построить церковь «в одном из своих скитов». Скит не назван, но письмо написано всего через две недели после фактического отвода Кондострова монастырю — 24 августа 1898 г., а его вместительность совпадает с вместительностью храма на Кондострове, который появится через несколько лет (РГАДА. Ф. 184. Оп. 1. Д. 279. Пользуясь случаем, благодарю В.В. Скопина, указавшего мне на существование этого письма).

10 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/44, 1898 г. Д. 39. Л. 6об.

11 Пушкин Б.С. Освящение храма во имя св. Николая Чудотворца в скиту Соловецкого монастыря на о. Кондострове 13 июля 1908 года, и Слово, сказанное при освящении сего храма. М., 1912. С. 11.

12 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 2-2об.

13 Там же. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 895. Л. 171об-173.

14 Там же. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 3; Ф. 1201. Оп. 4. Д. 895. Л. 29об-31.

15 С 1765 г. Соловецкий монастырь находился в непосредственном (минуя местного епископа) подчинении Святейшего Синода. Синодальным подразделением, управлявшим жизнью обители, была Московская контора.

16 Неудачное нападение англо-французского флота на монастырь произошло 7 июля 1854 г. — в канун праздника этой иконы.

17 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 3-4об.

18 Там же. Л. 5-11.

19 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 896. Л. 141об.-142, 201об.-202, 213об.-214, 217об.-218, 222об.-224, 239об.-240, 258об.-259; см. также: 24об.-26 (иеромонах), 208об.-210 (певчий), 251об.-252 (эконом).

20 Там же. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 911. Л. 12об.-13.

21 Там же. Ф. 1183. Оп. 1/44, 1898 г. Д. 111. Л. 10об.-11.

22 Там же. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 28-29.

23 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 32 об., 33, 35.

24 Гемп К.П. Сказ о Беломорье. Словарь поморских речений. М., 2004. С. 107.

25 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 33, 34-34об.; Ф. 1201. Оп. 4. Д. 899. Л. 16об.-17, 32об.-33; Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 3-4.

26 Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 4; см. также: Шумилов Н.А. Гувелякен Вильгельм Вильгельмович // Поморская энциклопедия. Архангельск, 2001. Т. 1. С. 134.

27 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 36-37об.

28 Там же. Л. 42-52; Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 4-6.

29 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 899. Л. 32об.-33.

30 Там же. Ф. 1183. Оп. 1/45, 1902 г. Д. 51. Л. 52об.-53об.; Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 10-11.

31 В 1908 г. в монастыре числилось 346 монашествующих и послушников (РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 899).

32 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 899. Л. 11об.-12. В должности Кондостровского строителя о. Геронтий пробудет до весны 1913 г., а затем некоторое время будет исполнять обязанности духовника братии Соловецкого монастыря (РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 911. Л. 13об.-14).

33 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Л. 104об.-105.

34 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 4. Д. 899. Л. 21об.-22, 32об.-33, 63об.-64, 70об.-71, 103об.-104, 106об.-107, 125об.-126, 158об-161, 162об.-163, 165об.-166, 170об.-171, 173об.-174, 179об.-180.

35 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/47, 1907 г. Д. 122. Л. 13 об.

36 Там же. Л. 13об.-14; Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 11-12; Лоция Белого моря 1913 г. СПб., 1915. С. 588.

37 Мартынов А.Я. Каменоломни Соловецкого монастыря XVI–XIX вв. (опыт полевого исследования) // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1996 год. М., 1998. С. 650-655.

38 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1/47, 1907 г. Д. 122. Л. 11 об., 13 об.

39 Барашков Ю.А., Дьюхорст М. Вы сказали: «Архангельск»? Архангельск, 2001. С. 175-178.

40 Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 12.

41 Лоция Белого моря 1913 г. С. 587-588. См. также: Не век жить — век вспоминать: Народная культура Поонежья и Онежского Поморья (по материалам Онежских экспедиций). Онега; Архангельск; М., 2006. С. 123.

42 Гемп К.П. Указ. соч. С. 39.

43 См.: Немирович-Данченко В.И. Наши монастыри. М., 2000. С. 59, 106 и др.; Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., 1990. С. 162.

44 В 2000 г. архиепископ Воронежский и Задонский Тихон (Никаноров) был причислен Русской Православной Церковью к лику святых как новомученик; его память празднуется 27 декабря / 9 января.

45 Мартынов А.Я. Указ. соч. С. 650-652.

46 Данные предоставлены Ю.Н. Моруковым.

47 Розанов М. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939 гг. Факты – домыслы – «параши». Обзор воспоминаний соловчан соловчанами. Б/м, 1979. Кн.1. С.192-195; Мальсагов С.А. Адские острова: Советская тюрьма на Дальнем Севере. Нальчик, 1996. С. 68; Моруков Ю.Н. Соловецкий лагерь особого назначения (1923–1933 гг.) // Соловецкое море. Архангельск; М., 2004. Вып. 3. С. 124.

48 Новые Соловки. 1926. № 50 (102). 12 декабря. С. 2.

49 Благодарю директора Онежского историко-мемориального музея А.А. Крысанова за предоставление этих сведений, которые были записаны им 6 марта 2008 г. со слов участника упомянутых лесозаготовительных работ на Кондострове в 1954 г. Анатолия Васильевича Фирсова (1926 г.р.). О храме А.В. Фирсов сообщил буквально следующее: «Церкви уже не было… На ее месте — грязь, опилки. Рядом кедры росли. Скорее всего, ее распилили, [так как] следов огня не было, только было фундаментное место, засыпанное землей, грязью; камней или кирпичной кладки было не видно» (МУК «Онежский историко-мемориальный музей». Архив. Оп. 3. Д. 725. Л. 134–135).

50 Деревня расположена на материке, в 40 км от Кондострова.

51 Мартынов А.Я. Указ. соч. С. 652-655.

52 Лаушкин А.В. Некоторые малоизвестные памятники XIX–XX вв. на островах Большой Жужмуй, Голомянный Боршовец, Кондостров и Абакумиха // Соловецкое море. Архангельск; М., 2004. Вып. 3. С. 149.

53 Мартынов А.Я. Указ. соч. С. 650-651.

54 См.: Лаушкин А.В. Некоторые малоизвестные памятники… С. 149-151.

55 Печатается по изданию: Пушкин Б.С. Указ. соч. С. 7-10.

Лаушкин Алексей Владимирович

Родился в 1968 г. в Москве. Кандидат исторических наук. Доцент кафедры истории России до начала XIX в. исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Выставку «Забытый остров» можно посмотреть в разделе Соловецкого морского музея.

Версия для печати