Альманах «Соловецкое море». № 7. 2008 г.

Владимир Скопин

Историческая застройка вокруг Соловецкого монастыря XVII – начала ХХ вв.

С первых лет своего существования русские монастыри отделялись от мира оградами, а порой и монументальными крепостными стенами. При этом важнейшие хозяйственные здания — хлебные амбары, сушила, поварни, квасоварни, провиантские склады и некоторые производственные помещения — на протяжении веков в целях безопасности строились внутри монастырских стен. И все же материальные потребности монастырей были обычно столь широки, что требовали создания комплексов хозяйственных «служб» и вне основной территории обители. Не стал исключением и Соловецкий монастырь.

Среди современной разнохарактерной и разновременной застройки поселка Соловецкий значительное место занимают монастырские здания. Ни один русский монастырь не сохранил вокруг своих стен столь значительный ансамбль жилых, производственных, складских и прочих хозяйственных зданий. Наиболее древняя их часть, правда, не дошла до нашего времени или была заменена более поздними строениями. Впрочем, начиная с конца XVII в. эти несохранившиеся строения неплохо отображались в архивных описаниях и графических изображениях, что позволяет с высокой степенью достоверности восстановить строительную и архитектурную историю примонастырской территории. С качеством древнейших изображений этой территории могут соперничать, пожалуй, только рисунки гражданских зданий на плане посада Тихвинского монастыря 1678 г.1 Однако диапазон сооружений Тихвинского посада был уже, чем на Соловках, где среди прочих хозяйственных строений было немало уникальных — связанных с морской практикой обители.

Строения, о которых идет речь, непосредственно прилегают к центральному монастырскому комплексу и являются его своеобразным историко-художественным фоном. Самостоятельная архитектурная ценность этих построек неравнозначна и относительна, но они отразили многовековую хозяйственную жизнь обители и до сих пор играют существенную роль в визуальном восприятии всего монастырского ансамбля. Большинство рассматриваемых объектов с прилегающими к ним территориями входят сейчас в охранную зону монастыря.

В научной литературе жилая и деловая застройка, расположенная за пределами монастырских стен, в историческом аспекте рассматривалась мало. Важнейшую роль для ее изучения играют архивные источники, а также на редкость хорошо сохранившиеся графические изображения монастырского ансамбля с прилегающими территориями.

1

Островное положение Соловецкого монастыря с древних времен определило промысловый и торговый характер монастырского хозяйства, тесно связанного с морем. Архитектурно-пространственные и композиционные особенности возводимых зданий отразили эту хозяйственную специфику.

О постройках вокруг монастыря до XVI в. почти ничего не известно, и можно лишь предполагать, что скромные деревянные сооружения располагались в наиболее выгодных с точки зрения практической пользы местах — по берегу морской бухты и у (еще небольшого тогда) пресноводного Святого озера. Из описи 1514 г. узнаем, что недалеко от монастыря на канале, прорытом из озера в море, работали мельницы, а из перечня 1549 г. — о наличии при нем скотного двора и лодейной службы. В описи монастыря 1570 г. также говорится о лошадях и волах, а также лодьях, карбасах и неводах, но, увы, ничего не сказано о зданиях, в которых содержались животные и хранились морские принадлежности. Другие сохранившиеся описи XVI в. — 1582 и 1597 гг. — подробно перечисляют лишь церковное имущество монастыря, содержимое казны, одежду, вооружение, продуктовые запасы2. За рамками этих документов остался целый комплекс строений монастырской округи, который должен был значительно вырасти в годы игуменства св. Филиппа (Колычева), когда начался расцвет монастыря.

Илл. 1. Миниатюра 1623 г. Лицевое Житие прп. Зосимы и СавватияНекоторое представление о характере застройки к началу XVII в. дает миниатюра лицевого Жития прп. Зосимы и Савватия 1623 г. с изображением Соловецкого монастыря3 (илл. 1). На берегу моря показаны срубы-пристанища, гостиные кельи, складской амбар. Слева у Святого озера, за схематичным прямоугольником ограды, различим «дворец», в котором проживали приезжие торговые люди и работники. По традиции некоторые срубы связаны между собой сенями, и все они имеют небольшие окна, а также верхние отверстия для выхода дыма, характерные для строений с «курным» (черным) отоплением.

Наиболее интенсивно застройка, ориентированная на море, развивалась вдоль береговой полосы. К середине XVII в. значительно возросло число монастырских судов, и по описи 1640 г. на берегу стояло уже «двадцать три лодьи больших и малых с лодейной снастью с шеимами и з завозами, а в тех лодьях привозят с Колмогор в монастырь хлебные и иные всякие монастырские покупные запасы. Да тринадцать соем, и ездят в Низ из монастыря служебники по промыслам и по всяким монаcтырским службам. Да сорок семь парусов лодейных и соемных и карбасных новых и держаных. Да сто пять якорей железных больших лодейных и соемных и карбасных. Да на лодейные шеимы4 и на завозы и на всякие судовые снасти двести пуд прядена вологоцкого». Ниже в документе приводится описание имущества рыбного промысла: сети, невода, пряжа для сетей и пр. 5 К сожалению, постройки для содержания судового хозяйства в описи не упомянуты, но естественно предположить, что для хранения и ремонта такого большого числа морских судов, а также их принадлежностей и орудий лова требовался целый комплекс прибрежных строений.

Осада Соловецкого монастыря в период противостояния царским войскам (1668–1676 гг.) нанесла значительный урон монастырскому хозяйству. Осаждавшие пытались перекрыть все транспортные артерии, связывавшие обитель с материком. Были изъяты все монастырские суда. С целью укрепления обороны крепости осажденные уничтожили многие окружавшие монастырь деревянные жилые и производственные постройки. Опись монастыря, составленная после осады, в 1676 г., называет лишь один деревянный амбар, в котором хранилась одновременно плотничья, железная и лодейная снасть. В карбасной cлужбе перечислено всего 6 лодей, 14 карбасов и 2 соймы, а также небольшое число оснастки к ним6.

Илл. 2. Гравюра XVIII в. Российская Национальная библиотекаКарбасная служба была отстроена заново уже в конце XVII в. Ее описание 1698 г. содержит упоминание новых и старых жилых келий, сеней с чуланами для слуг, казенной палаты со всевозможными железными снастями. В новом амбаре на берегу моря (напротив Просфорной часовни) в верхнем этаже находились паруса, в нижнем — якорные канаты и «завозы», служившие, видимо, для затягивания лодок внутрь сарая. Перечислен в описи и старый большой двухэтажный амбар, «что против Святых ворот», где в нижнем этаже хранились якоря, ковши и другая лодейная снасть, а в верхнем — паруса, веревки, рогожи, циновки. В чуланах амбара хранились ветхие шеймы вологодской присылки. В сарае перечислены также торосовые суда подужемского7 шитья, встречаются суда и монастырского изготовления. Часть судов находилась на берегу за сараем и напротив Святых ворот. Среди них два торосовых судна, двадцать «езжалых всяких и весновских8», два архимандричьих больших с палубами и «шнек» для перевозки стрельцов. К карбасной службе относился и расположенный на «сальном берегу» (северный берег бухты Благополучия) амбар для хранения смолы. Недалеко от него указан амбар для хранения соли9.

Видимо, не полностью отражает хозяйственную застройку гравюра Андреева 1699 г. На ней перед стенами показаны две деревянные часовни, три деревянных амбара на берегу и двухэтажная гостиница. С севера от схематичного прямоугольника стен показаны огороды, а к востоку на берегу Святого озера — кузница. Более наглядное представление о постройках на морском побережье этого времени дает гравюра начала XVIII в. из Российской национальной библиотеки (илл. 2).

Илл. 3. Гравюра Зубова 1744 г. ФрагментК началу XVIII столетия относятся преимущественно первые сведения о формах хозяйственных построек. Опись Соловецкого монастыря 1705 г. свидетельствует, что в Карбасной службе «делают вновь и починивают ветхие карбасы и морские небольшие суда», а к западу от кладбищенской Онуфриевской церкви располагалась новая большая келья с сенями и семью чуланами, в которых жили служебники и хранилась железная снасть. В перечне указаны также стоящий на берегу большой деревянный ветхий сарай, где делались карбасы, и два двухэтажных амбара (напротив Святых ворот) для хранения судов и снасти10. Опись Карбасной службы 1765 г. приводит размеры этих довольно вместительных служебных построек: «1-я карбасная, где делают новые и починивают старые небольшие суда, длиною с сеньми и чюланы на 12-ти, шириною на 6-ти саженях. При ней о стену сарай на столбах длиною на 4-х, шириною на 1 сажень, поварня ветхая длиною на 2-х саженях и 2,5 аршинах, шириною 1 сажень и 2 аршина. При той же избе на берегу сарай в коем суды держат длиною на 15, шириною на 4-х саженях и 1,5 аршина» 11. Наглядное представление о характере сооружений середины XVIII столетия дает уникальная по полноте и подробности гравюра Зубова 1744 г. (илл. 3).

Илл. 4. План Соловецкого монастыря 1770 г. Фрагмент Илл. 5. Вид Соловецкого монастыря со стороны моря. Рис.Васильева, 1790 г. Илл. 6. Генеральный план Соловецкого монастыря с окружением 1790 г. Фрагмент

К концу XVIII в. количество деревянных зданий Карбасной службы увеличивается, расширяется территория их размещения. Жилые и рабочие помещения для служителей находились на южной стороне бухты, и там же, ближе к берегу, стоял сарай для изготовления и ремонта шлюпок. Против Святых ворот, на пристани, находился трехэтажный сарай для хранения судов, всевозможных припасов и снастей. В северо-западной стороне бухты, ближе к Плотничной горе («у Лыбедя»), где сейчас стоит Константиновская часовня, как и ранее, стоял амбар для хранения рогож, циновок и другой тары. «На наволок» — современный Сельдяной мыс — была переведена Такелажная служба, состоявшая из двухэтажного амбара для хранения пряжи («конопати») и бочек со смолой12. Сведения о размерах этих сооружений на конец столетия можно найти в документе Российского государственного исторического архива13. План монастыря 1770 г., а также план и вид монастыря 1790 г. дают представление о месторасположении и внешнем виде приморских построек во второй половине XVIII в. (илл. 4–6).

Илл. 7. Гравюра Соловецкого монастыря 1825 г.Важнейшие преобразования в судовом хозяйстве монастыря произошли в 1799–1801 гг., когда была введена в строй новая судовая верфь, возведенная к югу от монастырских стен на месте древнего канала, протекавшего из Святого озера в море. Архимандрит Досифей (Немчинов) сообщал о ней, что она предназначалась «для постройки новых и починки старых, так же для конопатки, смоления и для входу в оную на зимнее время больших монастырских мореходных судов; а как первоначальная постройка оной пришла в ветхость и сделались неудобства, для того 1822 года сия верфь обсушена и нанесенная водою земля из оной вычищена, режи с боков срублены новые и ворота, и слюзы сделаны прочныя. По выгодности местоположения и способности сей верфи многие знатоки свидетельствуют, что еще подобных нигде не находится» 14. Этот док — частично валунный, частично деревянный с земляной присыпкой — в бурно развивающемся монастырском судостроительном хозяйстве просуществовал недолго, и уже в 1842 г. наместник монастыря Димитрий обращается в Синод с просьбой об устройстве новой каменной более прочной гавани, указывая при этом, что в монастыре достаточно собственных работников и строительных материалов, и что он будет строиться «своим же монахом Григорием по знанию им дела, который исправляет в монастыре должность эконома» 15. После проволочек с утверждением проекта в высших инстанциях к сентябрю 1846 г. по рапорту архимандрита Геннадия гавань была «совершенно окончена устройством, и по выпуске воды [для] введения в нее 26-го числа благополучно для зимования две большие мореходные ладьи и другие меньшего рода мореходные же и гребные суда и поставлены по своим местам на сухие доки» 16. Устроенный на естественном перепаде вод с применением большого количества дикого и тесаного камня, со специальными кильблоками в сухой части, с монументальными затворными воротами док стал одним из выдающихся гидротехнических сооружений монастыря17.

В некоторой степени о характере распределения хозяйственной застройки в первой половине XIX столетия можно судить на основании гравированных видов монастыря 1800 и 1825 гг., хотя на них не отражены некоторые очевидно существовавшие строения (илл. 7).

Со строительством нового дока Карбасная служба существовать не перестала. Новый док в основном предназначался для ремонта появившихся в это время у монастыря крупных судов. При этом монастырский флот по-прежнему включал множество судов меньших размеров.

Еще в 1841 г. старая судовая служба у Святых ворот была переведена на противоположный берег — на Сельдяной мыс, где «вместо ветхого сарая за монастырем, в коем хранятся гребные суда и леса судостроительные, также рыболовные и звериные невода и сети с принадлежностями к ним, выстроен новый сарай двухэтажный в каменных 22 столпах на фундаменте каменном длиною около 30 сажень, шириною 6-ти сажень 1 аршины, шириною 6 с половиной аршин с 8 в верхнем и нижнем этаже воротами, двумя съездами и 33 окнами» 18. Северный фасад продолговатой двухъярусной постройки стоял над водой, и во время прилива суда могли заходить прямо внутрь здания. Эта прибрежная часть ныне утрачена. Сохранились и в последние годы были восстановлены береговые секции карбасного «сарая», в которых разместилась экспозиция по истории морской практики жителей Поморья и обитателей Соловецкого монастыря19.

На северном конце Сельдяного мыса еще в 1830 г. была поставлена «сельдяная изба» 20. В 1836 г. недалеко от нее была «вновь переправлена и укреплена пристань, а для мытья рыбы плот, а для тонь21 сделаны тут новые ворота» 22. В 1881–1882 гг. изба была переделана в «русском стиле», в результате чего возникло двухэтажное здание Биологической станции. Оно было передано в распоряжение Санкт-Петербургского общества испытателей. В нижнем этаже была устроена аквариумная комната и кухня, а наверху в восьми больших светлых и двух проходных комнатах размещались столы для исследователей23. Основной целью учреждения биостанции было распространение приемов искусственного разведения рыбы, запасы которой в Белом море уменьшались с каждым годом. Просуществовала она до 1899 г. В настоящее время помещения бывшей биостанции используются под жилье, там же находится кресторезная мастерская Соловецкого монастыря.

На следующий год после завершения строительства на Сельдяном мысу сарая для судов и снасти (карбасного) вводятся в строй и другие службы, связанные с морским промыслом. В 1842 г. был выстроен салотопенный завод «из дикого камня длиною на 9, шириною на 5 саженях с печью и горном, в который вкладывается медный котел» 24. Одновременно недалеко от него «сделан магазеин для поклажи сала и смолы длиной на 22 и шириной на 5 саженях, вышиною 1 сажень 2 аршина. Стена из булыжного крупного камня, а свод кирпичной» (склад для хранения сала) 25. В настоящее время обе постройки сохранились и представляют собой характерный пример монастырского строительства из валуна — местного и по-своему выразительного материала.

Примерно в это же время на Сельдяном мысу были поставлены печь и амбар для смоления канатов и пряжи. В настоящее время сохранились лишь руины небольшой валунной печи, расположенной на возвышении, недалеко от Биологической станции.

Илл. 8. Гравюра Соловецкого монастыря начала ХХ в.В конце XIX в. на мысу был поставлен над водой на сваях большой деревянный складской такелажный амбар. Суда могли подходить и разгружаться через большие ворота непосредственно с воды. Это крупное здание сохранилось, но его состояние вызывает большие опасения.

Застройка монастыря на конец XIX — начало XX вв. с разной степенью точности отражена на планах и видах монастыря того времени (илл. 8).

* * *

Издавна с мореходством была связана и Сельдяная служба. Первоначально она располагалась в северо-западной части морской гавани, недалеко от одноименных крепостных ворот. Опись 1705 г. указывает: «У морской губы келья с сеньми. А в ней живут в летнее время трудники, которые летом на морской губе неводами ловят в море рыбу сельди» 26. Видимо, несколько позже к востоку от этой избы были поставлены сельдяной погреб и амбар для сушеной рыбы, а к западу — соляной и сальный амбары. Некоторые из них сохранялись до 1840-х гг., но потом уступили место гостиницам, рассчитанным на увеличившийся приток паломников.

* * *

С морским промыслом была связана также Сетная и Прядиленная служба, находившаяся рядом с Сельдяной службой. В описи 1705 г. записано: «За монастырем служба прядиленная и сетная, в той службе изба поземная большая разгорожена надвое. Позади той избы сени с подволокою, в тех сенях и на подволоке двадцать один чулан забран тесом и в них живут тоя службы работники» 27. В службе в основном трудились дети сумских солдат и старики. Позади избы находился «о трех житьях» (этажах) амбар, где хранили пеньку, лен, невода, сети и прочую рыболовную снасть. Этот амбар иногда назывался сетным. В отводной книге 1780 г. описаны, по существу, те же сооружения — здесь и изба, поделенная на прядиленную и вязальную половины, и большие сени со множеством чуланов, а в стороне стоит большой трехъярусный амбар для хранения неводов, сетей, верш, мережек и пр. Видимо, за свою стройность этот амбар получил название «Лебедь». Из новых построек «на подгорье» к Плотничной горе указана «поварня новая крыта в два теса» 28. Опись 1765 г. указывает размеры этих зданий: «Изба прядиленная и сетная разгорожена надвое с сеньми и чюланы длиною на 8 саженях и с 2 1/2 аршинах, шириной на 5 саженях с аршином и 6-ю вершками, а при ней поварня длиною на 3-х, шириною на 2-х с половиной саженях. Анбар длиною на 6 саженях и 10 вершках, шириною на 5 саженях и с 1 аршином, при нем другой анбар длиною на 3-х саженях и 2 аршинах, шириною на 2 саженях и 2 аршинах» 29. К концу XVIII в. большая часть Прядиленной службы была переведена в Стратилатовскую башню крепости, получившую после этого название Прядиленной.

* * *

На возвышении у Корожной башни, называвшемся Плотнишной горой, стояла одноименная служба. Первые краткие сведения о Плотничной службе встречаются в описи 1676 г., в которой указан лишь один деревянный амбар с плотничным инструментом. Из описания плотничных снастей следует, что они в основном предназначались для изготовления морских судов, деревянной посуды, бочек и орудий возделывания земли30.

По описи 1697 г. Плотничная служба состояла из довольно обширных жилых келий, сеней, в которых располагалось 16 чуланов, и сарая со всевозможным инвентарем для обработки дерева. При службе, насчитывавшей большое количество работников, находились дровяник и поварня31. Более полное представление о ней дает опись 1705 г.: «Служба плотнишная, а в ней строения келья брацкая с сеньми новая, да изба поземная большая плотнишная, у той избы сени с подволокою, в тех сенях на подволоки 16 чуланов, то чуланы забраны тесом… По кельям и сеням и в чуланех 41 окончина больших и малых слюдные в железе, да у 16 чуланов замки глездуны. Сарай забран в столбы и покрыт тесом на два ската, где плотники в ненасное время работают. У того сарая трои ворота большие, в том сарае чулан…»32 Размер Плотничной службы находим в описи 1765 г. Всего в ней перечислено 6 изб: «В одной из них живут плотники и купоры33, с сеньми и чюланы длиною на 11 с половиною саженях, шириной на 5-ти саженях с аршином. При ней кухня на каменном фундаменте длиной на 3-х, шириной на 2-х саженях и 2 с третью аршина». Другая изба «токарная и резная с сеньми и чюланы и переходами длиною на 9 с половиной, шириной на 3-х саженях. При тех обоих избах сараев больших 2, малой 1. Первой длиною на 12 с половиной, шириной на 5-ти с половиной саженях. Второй длиною на 9, шириною на 6 с половиной саженях. Третий забраной досками длиною на 3-х саженях и 1 аршине 12 вершках, шириною на 1 сажени 1 аршине и 12 вершках» 34. Входившая в состав Плотничной «тчанная» и токарня служили для изготовления всевозможной деревянной посуды, включая и необходимые в монастырском хозяйстве бочки, чаны и ушаты. Эта часть службы находилась в северо-восточной стороне от монастыря за Никольскими воротами и состояла из большой избы, разгороженной на две части; позади избы были сени с восемью чуланами. Часть помещений в ней использовалась под жилье, а часть предназначалась для производственных и складских целей. При «тчанной» был устроен сарай для хранения посуды35. По описи Плотничной службы 1743 г. встречается «резная изба» — возможно, новое название одной из изб, ранее входивших в состав службы (скорее всего, токарни) 36. Как и многие другие монастырские сооружения, расположенные вблизи монастырских стен, Плотничная служба в 1830–1840-е гг. была перенесена на другое место или же и вовсе прекратила свое существование как отдельное заведение, поскольку с развитием пароходного сообщения большинство необходимых для монастыря изделий из дерева заказывалось и закупалось на материке, а деревянная посуда все больше заменялась на керамическую.

* * *

На берегу бухты, ближе к стенам монастыря, на обложенных валуном пристанях издавна устраивались амбары для приема провизии. Назывались они по-разному: то хлебными амбарами, сараями, то «магазеинами» — складами для провианта и всевозможных припасов. Нередко это были большие по размерам здания с галереями, переходами и воротами. Постоянно припасы в них не хранились и после выгрузки вскоре переносились внутрь крепостной ограды. Зерно — в Сушило и амбары южного дворика, другие припасы — в мастерские Чеботной, Рухлядной, Казенной и Иконописной палат.

* * *

В середине XIX столетия территория перед монастырем стала приобретать все более парадный вид и была очищена от хозяйственных построек.

Большое значение для монастыря имели приезжавшие на Соловки богомольцы, торговые люди, работники. Издавна на приморской стороне, в непосредственной близости от Святых ворот, как мы знаем из старых миниатюр, устраивались гостиные кельи. В описи 1705 г. о Гостиной службе записано: «На пристани ж светлица на жилом подклете. Позади ее сени рубленые деревянные, в верхнем житье пять чуланов… а та светлица построена ради обитания приезжих людей богомольцев, которые бывают в Соловецком монастыре по своему обещанию помолитца. В той же светлице и в нижнем жилье 11 окон в колодах, да 4 окна малые в них окончины слюдные в железе… Позади той светлицы келья большая поземная, у той кельи сени с чуланем, построена та келья для приезду людей женского полу. Близ вышеписаной кельи и светлицы поварня древянная рубленая, где есть варят, в той поварне очаг кирпичной. То все вышеписанное здание новое покрыто тесом с зубцами» 37. Таким образом, восстановленная после восстания Гостиная служба состояла из трех отдельно стоящих зданий, и одно из них — мужская гостиница — было двухэтажным. В описи 1765 г. указаны две мужские и одна женская гостиницы: «1 — о двух апортаментах с сеньми и чуланами длиною на 9, шириною на 5. 2 — две в одной связи с двумя чуланами длиной на 11 саженях и 2-х аршинах, шириной на 3-х с половиной саженях. 3 — с сеньми и чуланами длиною на 8 саженях и полуаршинна и шириною 4-х саженях. При них поварня длиною на 3-х саженях и одной четверти аршина, шириною на 2-х саженях и 2-х с половиной аршина» 38. Опись конца столетия называет такие же размеры гостиниц, что свидетельствует о том, что эти достаточно большие сооружения не испытали значительных переделок39. В 1832 г. три гостиничных корпуса с некоторыми переделками еще существовали и на них были устроены новые кровли40. Однако постепенно гостиничные корпуса начинают строиться на других местах — на северной и южных сторонах бухты Благополучия. Их ставят так, чтобы они не закрывали собой вид на монастырь с моря. Уже архимандрит Досифей указывал, что в 1822 г. «по другую сторону гавани на возвышении построена двухэтажная с коридором и чуланами длиной в 12 сажень гостиница для приезжающих высших сословий» 41. Гостиница стояла на северо-восточной стороне от залива.

Гостиница еще больших размеров была поставлена при Досифее и на противоположном, южном, возвышенном берегу бухты. Об этом узнаем из доклада от 1836 г.: «строится за монастырем на отдаленном выгодном месте новая гостиница с принадлежащими к ней прислугами для приезжающих каждогодно богомольцев длиною на 20 и шириною на 8 саженях, двухэтажная деревянная на фундаменте каменном для лучшей прочности. Которой в окружности простирается на 130 сажень. В нижнем этаже будет большие 4 комнаты для черного народа богомольцев с нарами; а в верхнем этаже 22 комнаты для чистого народа» 42. В 1837 г. архимандрит Иларий сообщает, что гостиница будет закончена к приезду богомольцев в мае будущего года, а старая гостиница (видимо, стоявшая напротив Святых ворот) будет разобрана43. Новопостроенная гостиница получила название Архангельской и с некоторыми внутренними перепланировками сохранилась. В настоящее время она используется под жилье и нуждается в реставрации. Еще одна существующая ныне деревянная двухэтажная гостиница была в 1841 г. поставлена на северном береговом склоне бухты «на каменном фундаменте длиною на 19 сажень, шириною 8 сажень 2 аршина, имеющая всех покоев 27» 44. Эта гостиница получила название Петербургской и сейчас используется музеем по первоначальному назначению.

После бомбардировки монастыря англичанами летом 1854 г. количество паломников в монастырь резко возрастает. В связи с этим при архимандрите Порфирии (1859–1865 гг.) с северной стороны бухты была поставлена монументальная каменная трехэтажная гостиница, а напротив ее устроена удобная гранитная пристань для приема крупных кораблей45. В новой Преображенской гостинице, не лишенной позднеклассических черт, постояльцы размещались в различных по удобству помещениях, согласно социальному статусу. В 1990 г. она сгорела и сейчас уныло высятся лишь кирпичные конструкции ее стен. В состоянии ремонта находится сейчас валунная пристань, сделанная монастырскими работниками одновременно с гостиницей. В начале XX в. она уже выглядела обветшавшей: сваи, поддерживавшие облицовку из больших булыжных камней, были изъедены червями и подрезаны льдом, большей частью вывалились и камни, держащиеся только на железных скобах46. В 1907 г. существовал «грандиозный план» по возобновлению пристани, но его еще необходимо было утвердить, а также собрать запас гранитных плит и свай с Кондострова. Был ли доведен до конца этот план, неизвестно. Возможно, причал чинили и во время Соловецкого лагеря особого назначения.

* * *

К середине XIX в. на постепенно освобождавшейся от жилой, хозяйственной и складской застройки территории у западной стены монастыря появляются более представительные здания, отражающие новую историю обители, — каменные часовни. Некоторые из них существовали здесь и ранее.

Известно, что в 1694 г. к югу от Святых ворот была поставлена первая часовня в честь пребывания на Соловках Петра I. Опись 1705 г. указывает: «З западную страну Соловецкого монастыря за городом на пристани часовня деревянная осьмиконечная забрана тесом с зубцами, на том шатре шия и глава обиты чешуею древянною, на главе крест четвероконечный, опаян белым железом» 47. В середине XIX в. Петровская часовня обветшала и была разобрана, а на ее месте была поставлена новая — каменная и тоже шестигранная. Опись монастыря 1866 г. сообщает о ней: «Петровская во имя Св. Апостолов Петра и Павла, каменная, построена на западной стороне. Против юго-западной или Прядильной башни, расстоянием от нея 10-ти сажень, в память двукратного посещения обители… императором Петром I в 1694 и 1702 гг. Осьмиугольная с круглым деревянным фонарем, внутри оштукатурена, на ней крест деревянный, осьмиконечный, окрашен желтой краской. Крыша и глава покрыты железом и окрашены масляными красками, крыша — зеленою, а глава желтою… На восточной стране иконостас столярной работы» 48. В последние годы часовня была отреставрирована (кроме интерьера).

В прошлом недалеко от Святых ворот стояла еще одна деревянная часовня — в память «чуда о просфоре» прп. Зосимы. В XVIII в. она была окружена складскими амбарами, а в середине XIX столетия была заменена на каменную, по своим формам идентичную описанной ниже Петровской часовне49.

К западу от Святых ворот в настоящее время сохранилась более нарядная, построенная в 1858 г. Александровская часовня — во имя св. Александра Невского и в память посещения монастыря царем Александром II. Опись 1866 г. говорит о ней так: «осьимиугольная с таковым же фонарем и четырьмя фронтонами, каждый поддерживается двумя колоннами. Оштукатурена с обеих сторон, снаружи покрыта клеевой краской. На ней вместо главы построена из листовой меди императорская корона, раскрашена и местами позлащена. Крыши покрыты железом и окрашены масляною зеленою краскою. В фронтонах вставлены иконы треугольные… В восточной стороне иконостас с четырьмя колоннами столярной работы, окрашен лаковыми красками с резьбою золоченою…»50 Сейчас часовня частично восстановлена.

Третья из стоящих сейчас у монастыря часовен поставлена на бывшей Плотничной горе в память посещения монастыря великим князем Константином Николаевичем в 1844 г. и освящена в честь равноапостольных Константина и Елены. В 1866 г. она описана как каменная «осьмиугольная с круглым деревянным фонарем и четырьмя фронтонами, внутри оштукатурена, на ней крест деревянный осьмиконечной окрашен желтою краскою. Крыша и глава покрыты железом и окрашены масляными красками. Крыша — зеленою, а глава желтою. Во фронтоны вставлены иконы трехугольные… В восточной стороне иконостас столярной работы» 51. В прошлом в часовне стоял и деревянный крест Господень с вензелем князя, выбитый собственной его рукой во время пребывания его на Соловках 17 июля 1844 г. 52

В заключение отметим еще одну небольшую постройку в виде беседки, возведенную в 1828 г. на южной стороне «против гавани на горе». Постройка была выполнена «наподобие часовни на столбах», и в ней был «поставлен на каменном пьедестале крест с изображением Распятия Господня» 53. Постройка неоднократно возобновлялась. В последний раз это случилось в 2003 г., когда старое здание было полностью разобрано и заменено на новое в прежних формах.

* * *

Как видно из вышесказанного, застройка вдоль неправильных и округлых очертаний берега на протяжении столетий значительно изменялась. Гравюры XVII–XVIII вв. показывают нам самобытные здания с разнообразными формами, в основе которых положен традиционный сруб. Множество типов зданий основано на принципе секционности, что позволяло разделять их на жилые, производственные и складские части. Они срублены в традициях народной архитектуры с лаконичными силуэтами и простыми формами, в которых чувствуется своеобразная эстетика, проявляющаяся в соразмерности и ладной скроенности срубов, их соотнесенности с человеческим масштабом, в теплоте и мягкости самой фактуры дерева. Для них характерны скромные украшения в виде рубленых фронтонов, охлупней, причелин, потоков, куриц, зубцов на тесницах. Часто прямоугольники срубов по практической необходимости сочетаются с навесами на столбах и выпусках, галереях, входах и крыльцах на боковых и торцовых сторонах. Простые в косяках прямоугольные окна, закрытые слюдой, то вытянуты по горизонтали, то приближаются к квадрату. Внутри почти во всех помещениях находились иконы, а вдоль стен стояла рубленая мебель. Как и архитектурный ансамбль самого монастыря, окружавшая его застройка менялась согласно вкусам и потребностям своего времени. В современном своем виде она не может дать представления о том, как выглядела примонастырская округа в старые времена, до XVIII в. включительно. То же, что мы видим на старых гравюрах Соловецкого монастыря, являет собой замечательный пример самобытного творчества прежних строителей, мастерски владевших своим главным инструментом — топором.

Эта бесхитростная красота и свободная пространственная композиция зданий уходит в прошлое с внедрением регулярных принципов застройки, которые связаны со стилевой архитектурой городов. В зданиях XIX в. на Соловках все больше проявляется стилистическая и типологическая общность, подчеркнутая упорядоченностью и плоской графичностью фасадов, которая навеяна каменным зодчеством классицизма. Но здания, возведенные из природного валуна, некоторые деревянные постройки, выдержанные в традициях народной архитектуры, по-прежнему покоряют своей пластической свободой.

2

Южная от монастыря сторона поселка не имела в прошлом большого экономического значения. С этой стороны к крепостным стенам близко подходил лес. В первой четверти XVII в. для укрепления незащищенной водными преградами южной напольной стороны был вырыт глубокий обложенный валуном ров, и через него из Святого озера в море была пропущена вода. Несколько позже часть рва вблизи озера была засыпана, а вода пущена через подземный, обложенный валуном тоннель. Одновременно с помощью специальных устройств он был регулятором сброса излишней воды, особенно весной, из-за чего ров получил называние «Вешняк». Западная часть рва, через которую был проложен деревянный, а затем каменный мост, подвергалась с конца XVIII до начала XX вв. значительной перестройке. Вначале, как известно, на перепаде вод был устроен значительный по размерам сухой док, а затем в 1910–1912 гг. к востоку от него возникла единственная в своем роде монастырская гидроэлектростанция общей мощностью 40 кВт (во время СЛОНа мощность станции была увеличена). Над восточной частью подземного канала в 1813 г. был устроен лесопильный завод. Он был «о двух поставах», т. е. с двумя вращающимися режущими механизмами.

В 1833 г. из озера в лесопильный завод было сделано новое русло «из толстых брусьев в шпунт на сваях, с таковым же дном в земле, вышиною от одной, двух и более сажень смотря по надобности покрыт бревнами, засыпан землею в длину на 18 сажень» 54. В том же году на лесопильном заводе появились машины и плотина, а сам амбар был поправлен и поднят. Это было совершенное для своего времени устройство. Рукописная «Дорожная книга для богомольцев, путешествующих в Соловецкий монастырь» 1845 г. дает такое его описание: «На другом подземном за монастырем русле устроена деревянная о двух этажах пильня о двух поставах, в каждом по 10 продольных пил — достойно замечания, тем более что для человека при ней находится имеют время не только на смотрение за правильным ходом ея, но даже могут отлучаться по нескольку часов на другие занятия, ибо когда бывает пущена вода, то бревна лежащие все у строенного здания сами собою постепенно втаскиваются на места распилки их и правильно распиливаются выметая доски по устроенному для того свозу, а опилки по желобу отходят в пильню, так что чистота на сей пильне всегдашняя» 55. В 1843 г. к югу от завода был выстроен на каменном фундаменте большой сарай длинной 18 с половиной сажень и шириной 6 сажень для хранения досок. Стены сарая были укреплены каменными столбами и в них устроены 8 ворот56. Лесопильный завод работал еще во времена лагеря, но затем был сломан, возможно, при расширении гидроэлектростанции.

* * *

Далее на юг, ближе к лесу, издавна обширное место занимало братское кладбище. В 1666 г. на постепенно расширявшейся его территории была поставлена деревянная церковь во имя прп. Онуфрия Великого. Ее вид известен по старым гравюрам и являет собой замечательный пример средневековой архитектуры с прямоугольным срубом низа, восьмигранным, окруженным бочками, верхом и мощным шатром с главой; с запада к храму примыкала вместительная трапезная. Как ни удивительно, но сильно переделанный прямоугольный сруб старой церкви сохранился и сиротливо стоит сейчас на острове Малая Муксалма, дожидаясь реставрации и возвращения на старое место. В 1821 г. обветшавшую деревянную церковь сменила классического вида каменная, а в 1886 г. к ней пристроена эклектичная колокольня. Ухоженное кладбище при церкви занимало большую, огороженную аккуратным забором площадь. Судьбу и церкви, и кладбища решило руководство СЛОНа. В настоящее время от храма осталась лишь небольшая, ровная, ограниченная валуном площадка с памятным крестом. Кощунственно выглядят на этой земле, наполненной захоронениями монастырского и лагерного времени, более поздние строения поселка.

3

Противоположный от монастырской крепости северный участок застройки также не отличался плотностью. Большая часть освоенной территории использовалась под огороды; немногие сооружения группировались в районе пресноводного Гагарьего озера, а остальные, большей частью одиночные, были раскинуты на большом пространстве между морем с запада и подступающими лесами с севера. В первой четверти XVII в. рядом с монастырем, как и с южной стороны, был вырыт валунный ров, но вода через него никогда не протекала. В 1621 г. согласно царскому приказу для укрепления обороны поставили «чеснок», т. е. вертикально поставленные заостренные бревна57. В середине XIX в. каменный ров выглядел весьма обветшавшим, и архимандрит Геннадий, ценя историю, выразил желание его починить. В ремонте нуждается ров и в настоящее время.

Следуя на север ото рва, за продолговатым амбаром советского времени, чудом сохранился классического вида «магазеин» — складской амбар для провизии, имевший крытую галерею и въезд. Он был поставлен в 1830 г. для инвалидной команды, работавшей на огородах и исполнявшей сторожевую службу. Амбар по моде того времени был обшит тесом и покрашен в желтый цвет и сейчас является характерным примером складских зданий своего времени, не сохранившихся в других местах.

Ближе к морю одиноко стоит сарай алебастрового завода XIX в., работавшего на привозной извести. Характерны для Соловков валунная кладка его нижнего прямоугольного объема и высокая конструкция деревянной кровли.

Среди культовых сооружений северной части поселка на морском берегу выделяется обычная для Соловков каменная восьмигранная часовня середины XIX в. во имя Филиппа Митрополита, возведенная в память отправления его мощей в Москву в 1652 г. В конце XVII в. часовня была четырехугольной рубленой, крытой тесом58.

* * *

О хозяйственном использовании северной части монастырского поселка в древности известно с XVI в. Здесь, в низине, под прикрытием лесов, располагались монастырские огороды. Уже первые приходно-расходные книги сообщают о монахах-огородниках, продававших приезжим семена и репу59. На огороде работали в основном приезжие трудники-дети — «недоросли» 60.

Наиболее раннее описание огородной службы находим в описи 1705 г.: «В той службе две кельи поземные с сеньми… те кельи и сени покрыты тесом на два ската. А построены те кельи на огороде, где сеют капусту и сеют репу и ретьку и морковь и свеклу» 61. В описи 1710 г. к этим постройкам еще прибавлены амбар и чуланы62. Описная книга огородной службы 1733 г. в братской избе перечисляет кельи, сени, братский чулан и чулан для старосты. Как и в старину, в избе было 16 окон больших и малых «слудных под железом». Вторая изба предназначалась для трудников, и в ней было 7 окончин под железом. При каждой из изб состояло по «снастному» амбару, в которых хранились орудия земледелия — сохи, кирки, просеки, сечки, топоры и пр. 63 Размеры огородной службы становятся известными из описи 1765 г.: «Келья при огороде с сеньми и чуланы длиною на 4 саженях 2-х аршинных, шириною с прирубом на 3-х саженях 2-х аршинах. При ней другая изба ветхая с сеньми и чуланы длиною на 4-х саженях, 2-х аршинах и 12 вершках, шириной на 4-х саженях с полуаршинном. При этих избах сараев ветхих два: 1 длиной на 4-х саженях и 2-х с половиной аршинах, шириной на 2-х саженях 2-х аршинах и 2-х вершках; 2 — забранной досками длиной на 2-х саженях и 1 аршине с 4-мя вершками» 64.

Урожайность соловецких огородов была невелика из-за суровости климата. В конце XVIII в. подпоручик Васильев так описывает особенности местного огородного хозяйства: «На полях удобренных сеется и снимается иногда урожайно одна репа, с посевом ячменя делан был опыт, но ранние морозы во время цвета оной побивали. В огородах стенами монастырскими от ветров защищаемых, садят в весьма малом количестве редьку, морковь, картофель, лук, чеснок и капусту зеленую» 65. В XIX в. площади под огороды продолжали увеличиваться. В 1828 г. за оградой монастыря была распахана земля до 2-х тысяч квадратных сажень и устроен огород для овощей66. Соловецкие огороды обычно огораживались, что предохраняло урожай от расхищения и возможных набегов зайцев. Заборы видны на некоторых изображениях XVIII в., упомянуты они и в архивных источниках 1839 и 1841 гг. 67 Известно, что в 1843 г. на огороде были устроены парники «на 12 сажень» 68. В конце столетия огороды занимали довольно большую площадь от Святого озера и до Кожевенной службы.

* * *

Кожевенная служба располагалась на северной периферии поселка на берегу проточного Гагарьего озера. Опись 1705 г. свидетельствует, что «за тою огородною службою на Гагарьим озером кожевня каменная о двух житьях, у той кожевни у верха нет житья, сени каменные, сени каменные же подволокою древянною, в тех сенях чуланы забраны тесом… У нижнего житья сарай с перерубом. В том сарае кладутся деланные и неделанные кожи. За прерубом на заднем сарае сушило, где сушат дубленые кожи, а другое сушило на каменных палатах и над сеньми, в том сушиле дубленые же кожи сушат. У той Кожевенной палаты анбар… Да поварня с очагом, где красят кожи и сукна. То все вышеписанное здание покрыто тесом на два ската. При кожевенном заводе устроены жилые покои для трудящихся в сих послушаниях» 69. Таким образом, Кожевенная служба представляла собой ансамбль каменных и деревянных сооружений, часть которых имела общую объемно-пространственную композицию, другие располагались отдельно неподалеку друг от друга. Отметим, что в это время основной объем комплекса зданий был каменным двухэтажным, что противоречит известными из литературных источников сведениям, что каменная кожевня была построена только в 1717 г. 70 Возможно, что последняя дата относится к одной из перестроек.

Опись службы 1710 г. указывает, что в каменной палате внизу, где делались кожи, находилось 8 больших светлых окон, а вверху в келье с чуланами было всего 4. Сени при палате делились на теплые и холодные. Из описи от 1740 г. узнаем размеры каменной палаты, которая была квадратной в плане длиной и шириной «на 7 саженях и 2-х аршинах» 71. Позже, но до 1765 г. к ней были пристроена каменная красильня, примерно 2х2 сажени72. В описи 1789 г. записано, что кожевня в первом этаже была одностолпной палатой, а келья вверху была двойной с деревянными «подволоками», и при ней для входа существовало крытое деревянное крыльцо73. При палате располагался огороженный забором двор с воротами. Во дворе — «чулан мшаной», «засек», cушило. При озере перечислена каменная «поварня» для окраски кож, двухэтажный амбар, в «коем дуб содержат», и на склоне погреб с каменными стенами и бревенчатым потолком74. Все это показывает развитый характер кожевенной службы в XVII–XVIII вв.

Старые гравюры с видами монастыря обычно не показывают эту удаленную часть примонастырской территории; более или менее условное изображение их можно видеть на плане 1770 г. и гравюре 1800 г. Перестроенное в конце XIX–XX вв. здание кожевни включает в себя остатки старой каменной палаты, дающее представление об его первоначальном архитектурном облике. Во время лагеря к старому заводу был пристроен новый большого размера корпус. Ныне эти здания принадлежат Архангельскому опытному водрослевому комбинату.

* * *

В некотором удалении, на западном берегу Гагарьего озера располагалась еще одна монастырская служба — Бучейная, т. е. ведающая банным хозяйством. Впервые она встречается в описи 1710 г., где записано: «У Гагарья озера изба бучейная, в ней живет трудник с товарищем… В келье и в верху 8 окончин под железом, в сенях 2 шитухи. В бане 3 окончены большие под железом. В буче заслон, треног, крюк, кочерга, 2 клещи, 2 топора» 75. В это время баня была еще деревянной. Известно, что каменная баня была возведена в 1717 г. Наиболее полное представление о банных строениях дает опись 1765 г.: «Баня каменная длиною на 6 саженях 2 с четвертью аршинах, шириною на 5 саженях и 12 вершках, пред ней предбанник деревянной длиною на 4-х саженях с полуаршинном, шириной на 6 саженях. При оной бане деревянного строения изба портомойная длиною на 7 саженях и 12 вершках. Шириною на 3 саженях и 2 аршинах. При ней другая изба ж над озером в коей платье полощут длиною на 3-х саженях и 2 с половиной аршинах, шириной на 2 саженях и 1 с четвертью аршине» 76. На плане 1770 г. изображены уже две бани: одна для монашествующих, каменная, и другая, деревянная, для гостей. После строительства братской бани в монастыре в 1830 г. каменная баня была отведена для приезжих гостей. Она неоднократно переделывалась и достраивалась, но основа ее — одностолпная палата — сохранилась до настоящего времени. К XIX в. относится и связанный с банным хозяйством большой валунный амбар в стороне от старой бани на берегу Гагарьего озера. Возможно, о нем говорит архивный источник, сообщающий, что в 1828 г. «устроена вновь большая мирская каменная баня со сводами и принадлежащею печью» 77.

* * *

Северной границей исторической застройки поселка являются два здания смолокурни и жилая изба с сенями, служившая, видимо, для проживания работников смолокурни. Поставленные на взгорье смолокурни отличаются монументальностью — это солидные кирпичные цилиндрические своды с внутренними помещениями, оборудованными печами для сжигания бревен и большими котлами. По длинным сторонам, перед низкими кирпичными стенами, поставлены толстые бревна, поддерживающие кровлю с открытым и хорошо проветриваемым подкровельным пространством. Письменные источники о возведении смолокурен пока не обнаружены, но там найден монастырский кирпич, датированный 1887 г., проливающий свет на время строительства.

Наблюдая отсюда сложный, поднимающийся над горизонтом силуэт монастыря, невольно задумываешься о разнообразном и наполненном неустанным трудом быте святой обители. Мир духовный и материальный не были здесь отделены один от другого и благополучно сосуществовали, скрепленные молитвой и трудом... И так трудно представить это сейчас, видя на первом плане убогие сараи, проржавевшие и торчащие из земли остатки судов, строительный мусор, валяющуюся сломанную технику.

4

Монастырская застройка к северо-востоку от крепостных стен — вдоль берега Святого озера — отличалась плотностью. Через эту местность издавна проходили дороги, ведущие на промысловое урочище Реболда, и оттуда на Анзерский остров, а также на остров Большая Муксалма, где уже в начале XVI в. пасся монастырский скот. Естественно, что именно в этой стороне, неподалеку от монастыря, были поставлены первые скотники с лошадьми, волами и коровами, без которых не могли обходиться трудившиеся на монастырь работники.

Уже в 1514 г. в монастыре насчитывалось 32 лошади, 40 коров, 20 молодых быков «да телей» 78. При игумене Филиппе между монастырем и конским двором был поставлен «тын вострой… да ворота и келья» 79. В описи 1570 г. указаны уже 71 лошадь и 60 волов, что свидетельствует о расширении хозяйства, связанного с тягловым скотом80. Примерно такое же число животных было перед соловецким восстанием, после чего последовал его спад и медленное восстановление поголовья (в основном за счет добровольных дарителей).

Опись 1705 г. дает описание хорошо устроенного хозяйства: «За Никольскими ж вороты служба конюшенная, и в ней строения: изба поземная большая на подполье, перед нею сени рубленые с подволокою и с чюланы. По сторонам тех сеней келья брацкая… Да близ той избы поземная же большая с сеньми рублеными… Другая изба поземная большая с сеньми рублеными, в ней живут дрововозы. Сени с подволокою, в тех сенях и на подволоке чюланы… При тех же вышеписанных избах двор конюшенный рубленой, в тех же стенах по пяти хлевов по стороне рубленые. На тех хлевах и всем дворе сенник для сенной клажи. В тот двор четверы ворота проезжие большие с решетки и затворы, а на сенники два въезда… Да того двора воловье рублено же на том дворе три хлева. В том дворе на тех хлевах сенник же и во дворе 43 быка» 81.

Позади конюшенного двора в описи следует дрововозная изба, в которой хранились телеги, дровни и был сарай для изготовления полозьев. В описи 1765 г. находим размеры двора, возможно, с сохранившимися прежними постройками: «При том монастыре двор конской в том дворе в стенах по пяти хлевов в стороне. На тех хлевах и на всем дворе сенник для сенной клади, оный двор в длину на 16 саженях, шириной 13 сажень с полуаршинном, покрытый тесом на обе стороны. В том дворе другой двор скотной длиной на 7 с половиной, шириной на 5 саженях и 2 1/4 аршина. Ясли, где лошадей кормят над ними, на столбах сенник, покрыт тесом» 82. Вблизи двора находились три избы и одна келья, в которых жили конюхи, нарядник, дрововозы и чернорабочие.. Здесь же по-прежнему находились санник и сарай, где делали сани, дровни и телеги. Наглядное представление о внешнем виде службы дает гравюра 1744 г.

В начале XIX в. значительно обветшавшие сооружения конского и скотного дворов были заменены на новые. Как указывает архивный источник, в 1804 г. «за монастырем подле старого скотного двора построен другой новый деревянной конюшенный двор с крепкими внутри для лошадей стойлами и над оными сенником, покрытым черепицею. Позади оных дворов поставлен на столбах новой деревянный анбар покрытой тесом для хранения экономических вещей» 83. В 1830 г. конюшенный двор был вымощен камнем84.

В 1831 г. был закончен «начатый в 1830 году строиться каретный новый двухэтажный сарай из нарочно приготовленных крупных сосновых бревен длиною на 11, шириной 5 и вышиною 4-х саженях» 85. Это сооружение с характерным взвозом и достройками более позднего времени сохранилось до сегодняшнего дня. Стоящий рядом с ним небольшой сарай построен несколько позже и предназначался для фуража. Эти две постройки замыкали скотный двор с севера. Границей его с запада был жилой Германовский корпус, существовавший до конца 1970-х гг. Это интересное и характерное для рядового жилого строительства Соловков эпохи классицизма здание было построено в 1835 г. для служителей и наемных людей: «большой деревянный на каменном фундаменте дом в длину 15 с третью сажень, задняя половина в три этажа, разделенная на покои, в каждой по 8 покоев — итого 24, с лаковыми шкапами, двери с замками, протчее для спокойствия жительства устроено» 86. В настоящее время на месте бывшего корпуса стоит современное двухэтажное жилое здание.

* * *

Через дорогу, ближе к берегу Святого озера, скотный двор ограничивался Дрововозным корпусом и соседними с ним зданиями. Дрововозный (или Филипповский) корпус, согласно архивным источникам, был построен в 1838 г. «за монастырем для штатно-служителей и вольнонаемных, корпус 2-х этажный, деревянный на каменном фундаменте вместо ветхого, в нем печей больших голландских сквозных, то есть каждая отапливает верхние и нижние покои. Крыша на корпусе выкрашена краскою, при нем кухня каменная…»87 Эта каменная сводчатая кухня выстроена на берегу Святого озера, видимо, в конце XVIII — начале XIX вв. еще для старого деревянного корпуса, а с новым соединена крытой галереей «на 12 саженях». Дрововозный (Филипповский) жилой корпус сгорел в 2006 г. и, как обещают, будет восстановлен в прежних габаритах и формах фасадов. При пожаре пострадали деревянные конструкции построенного, возможно, одновременно с Филипповским корпусом соседнего валунного погреба.

К востоку вокруг образовавшейся площади стояли один за другим вытянутые корпуса конюшни, скотника и сеновала. Активно используемые, они неоднократно возобновлялись вплоть до начала XX в. Для увеличения жесткости стены укреплялись кирпичными столбами; внутри по сторонам коридора помещения делились на множество стойл, в которые сверху из подкровельных сенников, через специальные щели, подавалось сено. На сенники вели валунно-деревянные взвозы.

За скотным двором издавна был проложен изнутри острова канал с пресной водой, пополнявший Святое озеро (Питьевой канал, на котором недавно была построена новая часовня-крестильня). Он активно использовался для устройства поварен, пивоварни, быкобойного амбара, точильни, бани. Соловецкий летописец указывает, что близ Конюшенного двора на берегу Святого озера в 1800 г. был вновь устроен завод с печью для выгонки смолы и дегтя88. Отдельные участки дворов отгораживались заборами. Во второй половине XIX столетия здесь, ближе к Святому озеру, располагалась водопойня, сарай для хранения кирпича, завод для выделки глиняной посуды.

Свободное, живописное расположение зданий прошлых веков не было беспорядочным, а подчинялось задачам повседневного труда и быта. Здания имели разнообразные силуэты, соседствовали с открытыми пространствами и не тяготели к одному или нескольким центрам. Индивидуальность каждого служебного здания сочеталась с их художественно-стилевой общностью, возникавшей благодаря единству материала, конструктивно-технической и архитектурно-художественной формы, навеянной добротной прочностью и пропорциональной слаженностью срубов, чистой подгонкой бревен, основательностью дверей, косяков окон и пр. Порой в логичную композиционную схему этой части примонастырской слободы вводятся элементы своеобразной лирики, когда, например, в центре площади скотного двора возникает покрывающая поклонный крест сень на столбах (внутри которой, возможно, имелись лавки для отдыха).

Со второй половины XIX в. застройка северо-восточной части монастырского поселка все более тяготеет к регулярности, повторяемости отдельных форм зданий, к более четкой ориентации по линии дороги. Так, рядом с Дрововозным корпусом, вдоль улицы, в 1861 г. был поставлен «новый деревянный двухэтажный училищный корпус со всеми удобствами в жилых и учебных комнатах, с помещением в нижнем этаже мастерской, в коих дети упражняются в работах сельских» 89. В конце столетия он был заменен на новое здание училища с кирпичным первым этажом и деревянным вторым, стоящим и сейчас. Ближе к монастырю, по линии улицы, в последней трети столетия был поставлен сохранившийся Овощной жилой корпус. С другой стороны улицы, по ее красной линии, с незначительными отступлениями в один ряд торцами на улицу были построены скотные дворы, Германовский корпус, а ближе всего к монастырю — большое деревянное здание Никольского жилого корпуса, возведенное в 1896–1897 гг.

* * *

Самым древним строением в этой части поселка является каменная кузница, возникшая, видимо, еще в конце XVII в., но сильно переделанная за последующие столетия. Опись 1705 г. сообщает: «За монастырем с восточной стороны за Николаевскими проезжими вороты служба кузнишная, а в ней строения подле Святого озера кузница каменная без сводов покрыта тесом, в той кузнице шесть горнов кирпичных с вкладными каменными трубами, у тех горнов восемь наковален больших и средних в колодех. Да наковолно большое чугунное не в колоде, четверы мехи канчаные новые и подержанные… При той кузнице сарай деревянной рубленой покрыт тесом на два ската. В том сарае уголье к тому кузнечному делу. Да при той кузнице изба поземная на подполье. За нею сени рубленые с чуланами… живут кузнецы и трудники» 90. Из документа 1740 г. узнаем размеры кузницы, значительно уступающие современному зданию: «кузница длиною на 8 саженях и 2 аршинах, шириною на 7 саженях с половиною аршина» 91. Современный вид бывшей кузницы с унылой монотонностью переделанных в XIX в. фасадов мало напоминает прежнее здание.

* * *

В заключение отметим одно культовое сооружение, вошедшее сейчас в состав поселка. Это часовня, которая была поставлена в версте к востоку от стен монастыря, на месте захоронения царских стрельцов, погибших во время «соловецкого сидения». Освящена она была в честь Усекновения главы св. Иоанна Предчтечи, а неофициально именовалась Таборской («таборы» — военный лагерь). Из грамоты, датированной 1691 г., узнаем «о переноске часовни, которую поставили служилые стрельцы, стоячи под Соловецким монастырем, на Заяцкий остров» 92. Но место захоронений солдат забыто не было, и часовня вскоре была отстроена заново. Рублена она была еще в древнерусских традициях народного деревянного зодчества. Опись 1705 г. говорит о ней, что она «древянная рубленая шатровая, на ней шатер и шея и глава обиты чешуею древянною, на главе крест четырехконечный. В той часовне крест древянной большой восьмиконечный, на нем Распятие Господне резное писано краски, в той же часовне 4 окна в колодах, в них окончины слюдные в железе. Около часовни с трех сторон паперть забрана тесом» 93. В 1854 г. вместо ветхой деревянной Таборской часовни была поставлена обычная для Соловков каменная восьмигранная94.

В советское время поселок существенно видоизменился. И потому тем более важно изучать и сохранять окружавшую монастырь историко-архитектурную среду, как живую часть быстро уходящей от нас материальной культуры крупнейшей в прошлом русской обители.

1 Архив Санкт-Петербургского отделения Института истории РАН (СПбИИ РАН). Кол. 220. № 167; Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 192. № 9; Мильчик М.И. , Ушаков Ю.С. Деревянная архитектура Русского Севера. Л. , 1980. С. 1–35.
2 Описи Соловецкого монастыря. СПб. , 2003. С. 36, 51, 85, 86–169.
3 Российская национальная библиотека (РНБ). Сол. 175. Л. 16 об.
4 Якорные канаты.
5 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 40. Л. 197об. –198, 298.
6 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 125 Оп. 1. Д. 45. Л. 282.
7 Подужемье — деревня в Кемском районе.
8 Весновский — весновальный. Веснованье (поморск.) — промысел на морского зверя и треску в Белом море.
9 РГАДА. Ф. 2101. Оп. 1. Д. 401. Л. 1–13 об.
10 Отдел рукописных и графических фондов Государственного историко-культурного музея-заповедника Московский Кремль» (ОРПГФ ГИКМЗ «МК»). Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 338–339.
11 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 925. Л. 1–13 об.
12 Там же. Д. 826. Л. 31–31 об.
13 РГИА. Ф. 834. Оп. 3. Д. 2421. Л. 4 об. – 5, 7 об.
14 Досифей (Немчинов), архим. Историческое, географическое и статистическое описание ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря. М. , 1836. С. 193, 264–265.
15 РГИА. Ф. 796. Оп. 123. Д. 1513. Л. 1–4.
16 Там же. Л. 8 об.
17 Скопин В.В. История строительства Соловецкого дока // Памятниковедение. Изучение памятников судостроения, мореплавания и гидротехники. М. , 1990. С. 126–132.
18 Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 420. Оп. 1. Д. 1161. Л. 28 об.
19 Данная экспозиция, в состав которой входит историческая верфь, вернувшая зданию его историческое предназначение, была создана Товариществом Северного Мореходства и открыта в два этапа в 2006–2007 гг.
20 ЦИАМ. Л. 280 об.
21 Тоня — рыбацкий стан.
22 РГИА. Ф. 796. Оп. 117. Д. 1439. Л. 18.
23 Краткая история ставропигиального Соловецкого монастыря. СПб, 1899. С. 79.
24 РГИА. Ф. 796. Оп. 119. Д. 1562. Л. 2.
25 Там же.
26 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 341 об.
27 Там же. Л. 340.
28 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1500. Л. 2–8.
29 Там же. Оп. 2. Д. 826. Л. 33.
30 РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Д. 45 (1676 г. ). Л. 582.
31 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 375.
32 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1401.
33 Бондари.
34 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 826. Л. 33.
35 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 343 об.
36 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 5. Д. 1961.
37 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 336–336 об.
38 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 826. Л. 31.
39 РГИА. Ф. 834. Оп. 3. Д. 2421. Л. 4–4 об.
40 РГИА. Ф. 796. Оп. 113. Д. 1689. Л. 3.
41 Досифей (Немчинов), архим. Указ. соч. С. 64.
42 РГИА. Ф. 796. Оп. 117. Д. 1439. Л. 17–17 об.
43 Там же. Л. 15 об.
44 РГИА. Ф. 796. Оп. 122. Д. 1378. Л. 2.
45 Краткая история ставропигиального Соловецкого монастыря. СПб., 1899. С. 64.
46 РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1, 1907 г. Д. 122. Л. 6, 11.
47 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404.
48 Там же. Д. 1433. Л. 257–258.
49 Там же. Л. 255–256.
50 Там же. Л. 253–253 об.
51 Там же. Л. 259–260.
52 РГАДА. Ф. 187. Оп. 2. Д. 199. Л. 39.
53 РГИА. Ф. 796. Оп. 109. Д. 1461. Л. 8 об.
54 ЦИАМ. Ф. 430. Оп. 1. Д. 1161. Л. 53.
55 РГАДА. Ф. 187. Оп. 2. Д. 199. Л. 17 об. –18.
56 РГИА. Ф. 796. Оп. 124. Д. 1837. Л. 2.
57 СПбИИ РАН. Кол. 2. Д. 136. Л. 463 об.
58 См.: Скопин В.В. Филипповские пустынь и часовня на Соловках // Соловецкое море. Архангельск; М., 2007. Вып. 6. С. 109–110.
59 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 207. Л. 17; Д. 209. Л. 5.
60 Там же. Д. 213. Л. 50 об. ; Д. 45. Л. 345. Л. 45.
61 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 354 об.
62 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 1425. Л. 206.
63 Там же. Д. 1172. Л. 1–3.
64 Там же. Д. 826. Л. 33 об.
65 РГБ, отдел рукописей. Ф. 109. Д. 1461. Л. 8.
66 РГИА. Ф. 796. Оп. 109. Д. 1461. Л. 8.
67 Там же. Оп. 120. Д. 1503. Л. 3; Оп. 122. Д. 1378.
68 Там же. Оп. 124. Д. 1837.
69 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 354 об. – 355.
70 Досифей. Указ. соч. С. 263.
71 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 234.
72 Там же. Д. 826. Л. 34–34 об.
73 Там же. Ф. 1201. Оп. 5. Д. 5463. Л. 2.
74 Там же . Л. 2 об. – 5.
75 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1425. Л. 205.
76 Там же. Д. 826. Л. 34.
77 РГИА. Ф. 796. Оп. 109. Д. 161. Л. 8 об.
78 Описи… С. 36.
79 РНБ. Сол. 484/503. Л. 10.
80 Описи… С. 85.
81 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 349–351.
82 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 826. Л. 32–32 об.
83 Библиотека Академии Наук (БАН). Летописец Соловецкий. Арханг. Д. 612. Л. 62.
84 РГИА. Ф. 796. Оп. 11. Д. 752. Л. 5.
85 ЦИАМ. Ф. 420. Оп. 1. Д. 1160. Л. 35 об.
86 Там же. Л. 64.
87 РГИА. Ф. 796. Оп. 119. Д. 1426. Л. 2 об.
88 БАН. Арханг. 612. Л. 56 об.
89 РГИА. Ф. 796. Оп. 141. Д. 245. Л. 5 об.
90 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 345–348.
91 РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 234.
92 СПбИИ РАН. Кол. 2. Д. 149. Л. 148. См. такж: Скопин В.В., Сошин В.В., Жданов А.Е. Памятник архитектуры XVII в. — Андреевская церковь на Большом Заяцком острове // Соловецкое море. Архангельск; М., 2005. Вып. 4. С. 67–74.
93 ОРПГФ ГИКМЗ «МК». Кол. Соловецкой ризницы. Оп. 1. Д. 1404. Л. 363 об. –364.
94 РГИА. Ф. 796. Оп. 135. Д. 2289. Л. 2.

Скопин Владимир Владимирович

Родился в 1942 г. в Москве. Окончил исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный искусствовед Центральных научно-реставрационных проектных мастерских Министерства культуры РФ. Автор многочисленных публикаций о Соловках.

Версия для печати