Альманах «Соловецкое море». № 2. 2003 г.

Владимир Буров

Соловецкая обитель в структуре монастырей Великого Новгорода ХV в.

Соловецкий кремль В средневековом Великом Новгороде монастыри играли особую роль, которая в полном объеме еще не до конца осознана исследователями. О важнейшей фундаментальной функции монашеских обителей в жизни христианского государства свидетельствует следующая запись в Новгородской Первой летописи о первых монастырях на Руси: «и монастыреве велицы поставлени быша, и черноризец в нихъ исполнено бысть, безпрестани славяще Бога в молитвахъ, въ бдении, в посте и в слезахъ, ихъ же ради молитвъ миръ стоитъ (выделено мною. — В.Б.1. В сознании новгородцев монастыри, где непрерывно велась служба Господу, являлись гарантом прочности и незыблемости миропорядка.

Строительство монастырей, поощрявшееся церковью, рассматривалось как в высшей степени богоугодное дело, направленное на укрепление, упрочение христианской веры. Новгородский летописец так прокомментировал событие под 1153 г.: «Съруби Аркадъ игуменъ церковь святыя Богородиця Успение и състави собе манастырь; и бысть крестьяномъ прибежище, ангеломъ радость, а дьяволу пагуба»2.

Важнейшей основополагающей причиной основания монастыря, как, впрочем, и храмового строительства, была забота о спасении души человеческой: «Аще бо къ святымъ сыи прибегнемъ церквамъ, тем велику ползу прииметъ души и телу» — отмечал новгородский летописец3. Перед смертью основатели монастырей могли постричься в монахи, дабы оказаться в последние часы ближе к Богу. Здесь, в доме Бога и высших небесных сил, они основывали родовые усыпальницы. Глубинные мировоззренческие основы этого явления раскрывает духовная грамота Орины (ХV в.) — правнучки новгородского посадника Юрия Онцифоровича. Перед смертью «раба божия Орина» завещала «в веки» монастырю «на Колмово, где живет отец мой и мати моя и род мой», ряд земельных владений. «Жити» — в значении «находиться», «располагаться», а не в прямом смысле «быть живым», «жить», «обитать»4. Вклад сделан «на память роду» Орины. Примечательна концовка грамоты: «А хто се рукописание мое преступит, и яз сужуся с ним пред Богом в день Страшного суда Божия»5. Здесь отразилась концепция христианского миропонимания, согласно которому вся земная история «в конце времен» заканчивается вторым пришествием Христа и Его судом над всеми когда-либо жившими людьми, воскресшими во плоти для этого суда и получающими по приговору Судьи сообразно своим делам вечное блаженство в раю или вечное наказание в аду.

Великий Новгород — избранная Богом земля — вовсе не был светским государством, образ которого десятилетиями навязывался в отечественной истории. Это была земля, находившаяся, в представлении новгородцев, под непосредственным управлением Бога и Святой Софии Премудрости Божией6. Этот взгляд и являлся основой активного монастырского строительства в Новгородской земле.

Первые новгородские монастыри возникли в конце ХI — начале ХII столетия. К 1478 г., когда Новгород был присоединен к Москве, их насчитывалось уже 1147. Наибольшая концентрация монастырей приходилась на территорию самого Новгорода и его ближайшую округу. В пределах вала Окольного города их было 10, за городским валом в радиусе 12-километровой зоны — 428.

Источники не всегда называют инициатора монастырского строительства. В летописях нередки сообщения такого рода: «и на Сокольи горке поставиша церковь древяну святого Николоу, и манастырь оустроиша» (1389 г.)9; «священа бысть церкви древяная святое Въскресение Господне на Краснои горке у Плотничского конца, и манастырь устроиша» (1415 г.)10.

Однако ясно, что инициатива основания монастырей в Новгороде на первых порах принадлежала непосредственно представителям двух ветвей власти, данной от Бога: князьям и владыкам.

КНЯЖЕСКИМИ монастырями были:

ЮРЬЕВ. В 1119 г. «заложи Кюрьякъ игуменъ и князь Всеволодъ церковь камяну манастырь святого Георгия» 11.

ПАНТЕЛЕЙМОНОВ. Основан в 1134 г. князем Изяславом Мстиславичем12.

НЕРЕДИЦКИЙ СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. В 1198 г. «заложи церковь камену князь великыи Ярославъ, сынъ Володимирь, вънукъ Мьстиславль въ имя святого Спаса Преображения Новегороде на горе, а прозвище Нередице»13.

КНЯГИНИ также основывали обители:

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ МОЛОТКОВ НА МИХАЛИЦЕ. В 1200 г. «постави церковь княгыни Ярославляя на Михалици манастырь святыя Богородиця Рожьство, игумению поставиша Завижюю посадника»

Новгородские архиепископы, владыки поставили монастыри:

БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ на Мячине озере. В 1170 г. его основателями стали «архепископъ боголюбивыи Илия съ братомь Гавриломь»15.

БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ на Софийской стороне. В 1170 г. «архепископъ боголюбивыи Илия съ братомь Гавриломь създаста манастырь, церковь святыя Богородиця Благовещения»16.

СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ в Русе. В 1192 г. «сърубиша церковь на острове Мартурии игуменъ въ имя святого Преображения, и створи манастырь, и бысть прибежище крьстьяномъ»17.

ВОСКРЕСЕНСКИЙ на Мячине озере. В 1195 г. заложена каменная церковь Воскресения владыкой Мартирием18.

НИКОЛО-ЛИПЕНСКИЙ. В 1292 г. «заложи архиепископъ новгородчкыи Климентъ церковь камену святого Николу на Липне»19.

КОЛОМЕЦКИЙ. В 1310 г. «постави церковь камену на Коломцах архимандрит Кюрилъ Успение святыя Богородици»20.

НИКОЛО-РАЗВАЖСКИЙ. В 1312 г. «владыка Давыдъ заложи церковь камену в Неревьскомь конци, на своемь дворищи, во имя святого отца Николы» 21.

ДЕРЕВЯНИЦКИЙ ВОСКРЕСЕНСКИЙ. В 1335 г. «Моисии владыка заложи церковь камену святого Въскресения на Деревяницы, монастырь»22.

УСПЕНСКИЙ на Волотове поле монастырь. В 1352 г. «поставии владыка Моиси церковь камену въ имя святыя Богородица Успение на Волотове»23.

МИХАЙЛОВСКИЙ НА СКОВОРОДКЕ. В 1355 г. «постави владыка Моиси церковь камену святого Михаила на Сковоротке»24.

УСПЕНСКИЙ РАДОКОВИЦКИЙ. В 1359 г. «постави владыка Моиси Богородицю святую в Радоковицах»25.

СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ на Веренде. В 1407 г. «постави владыка Иоанн церковь камену на Веренде святого Спаса Преображение, и свящи ю самъ, и манастырь устрои»26.

В монастырском строительстве в Новгороде принимали участие частные лица, среди которых были представители практически всех сословий: бояре, зажиточное торгово-ремесленное население, клирики.

Боярские роды внесли свой вклад в устроение монастырей:

АРКАЖСКИЙ. Основан в 1153 г.: «съруби Аркадъ игуменъ церковь святыя Богородиця Успение и състави собе манастырь» 27. Эта обитель была связана с династией бояр-посадников Прусской улицы Михалки Степановича, Твердислава Михалковича, Степана Твердиславича28.

УСПЕНСКИЙ КОЛМОВ МОНАСТЫРЬ. В 1392 г. представитель одного из крупнейших боярских родов Неревского конца посадник «Юрьи Онцифоровичь постави церковь святыя Богородица Успение на Колмове, и монастырь устрои»29.

СПАССКИЙ НА КОВАЛЕВЕ. В 1345 г. его посновал Акинф (Онцифор) Жабин30.

ПАПОРОТСКИЙ. В 1404 г. «постави Перфиреи Кавскии деревяную церковь святаго Николу на Папоротне и монастырь устрои»31.

Ряд монастырей основали богатые новгородцы:

АНТОНИЕВ. До 1109 г. основан Антонием Римлянином 32. В своей духовной грамоте Антоний называет значительную сумму денег, за которую он приобрел землю под обитель: «... да егда седохъ на месте семъ, далъ есмь на земле и на тони семдесятъ гривенъ, на селе есмъ далъ гривенъ сто на Волховскомъ»33.

КИРИЛЛОВ. В 1196 г. «заложиста црьковь камяну святого Кюрила въ манастыри въ Нелезене Къснятинъ и Дъмитръ, братеника, на Лубянеи улици»34. Братья Константин и Дмитрий явно были зажиточными горожанами, принадлежали торгово-ремесленному населению, поскольку проживали на улице Лубянице рядом с Торгом35.

Строителями монастырей были представители черного духовенства, многие их которых происходили из богатых семей, на что прямо указывают их имена, которые даются с отчествами:

ХУТЫНСКИЙ. В 1192 г. «постави цьрковь вънизу на Хутыне Варламъ цьрнець, а мирьскымь именымь Алекса Михалевиць, въ имя святого Спаса Преображения; и святи ю владыка архепископъ Гаврила на праздьникъ, и нарече манастырь»36.

ЕВФИМИИН в Плотниках. В 1197 г. «постави манастырь святыя Еуфимия въ Плътникихъ Полюжая Городьшиниця Жирошкина дъци»37.

ШИЛОВ ПОКРОВСКИЙ. В 1310 г. «поставиша церковь камену на Дубенке во имя святыя Богородица Покров, стяжаниемъ раба божиа Олониа мнеха, нарицаемаго Сшкила; и бысть монастырь крестияномъ прибежище»38. Леонтий (Олоний) Щил, по преданию, занимался ростовщичеством.

Монастыри основывали жители отдельных улиц, которые образовывали христианскую общину 39. Уличане поставили монастыри:

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ на Синичьей горе. В 1185 г. жители Лукиной улицы построили здесь церковь — «заложиша Лукиници церковь камяну святых апостолъ Петра и Павьла на Сильнищи»40.

СПАССКИЙ на Козмодемьянской улице. В 1394 г. «поставиша церковь древяну святыи Спасъ конець Кузмодемьяне улице, и манастырь устроиша»41.

Обустраивали обители и более крупные городские общины — концы, из которых состоял Новгород. Так, в Загорордском конце в 1390 г. был поставлен Никольский монастырь на скудельнице — общей могиле после мора: «поставиша монастырь новъ святого Николу конець Люгощи улице и Чюдинцеве на скуделници»42. Материалы сфрагистики достаточно четко указывают, что Благовещенский монастырь был монастырем Людина конца, Николо-Бельский монастырь — Неревского конца, Аркаж монастырь — Загородского конца, монастырь Михайловский Сковородский — Славенского конца, Антонов монастырь — Плотницкого конца. Причем концы Новгорода имели даже по несколько монастырей, которые находились под юрисдикцией этих концов. Хорошо известна грамота Славенского конца 1461-1467 гг. Саввино-Вишерскому монастырю, где говорится о передаче этой обители «кончанской земли»: «а стояти за ту землю, и за игумена, и за старцов посадником, и тысяцким, и бояром, и житьим людем, и всему господину Славенскому концу»43.

В кончанских монастырях накапливалось богатство знатных новгородцев, где оно было надежно укрыто под защитой небесных покровителей. В 1418 г. во время восстания Степанки черные люди, подошедшие к станам Никольского на Поле монастыря Загородского конца, намеревались захватить это добро. Они кричали: «Здесь житницы боярские. Разграбим супостатов наших!»44. По предположению В.Л. Янина, монастырское имущество кончанских монастырей было, по существу, неразделенной собственностью всего боярского сословия, резервом, который можно было использовать в случае острой нужды — во время войны или против народного движения. Городские монастыри составляли особую структуру во главе с архимандритом, возглавлявшим совет из пяти игуменов кончанских монастырей45.

В ХV столетии под юрисдикцией Новгорода (в качестве общегородского монастыря) находился бывший княжеский Юрьев монастырь, в котором располагалась резиденция главы всего новгородского черного духовенства — архимандрита.

Таким образом, к середине ХV в., т.е. к моменту основания Соловецкого монастыря, наблюдалось достаточно большое разнообразие ктиторов — учредителей монашеских обителей. Среди них помимо высших правителей Новгорода (архимандрита и князя) были частные светские лица (княгини, бояре, горожане), люди духовного звания (монахи), а также целые христианские городские общины (улицы, концы) и, наконец, — город-община Новгород. На этом фоне встает вопрос о месте Соловецкого монастыря в системе монастырей Новгорода.

Из жития Зосимы и Савватия казалось бы все ясно: монастырь на Соловках в Белом море был основан по частной инициативе монахами Зосимой и Германом и находился в подчинении у новгородского архиепископа, ставившего в него игуменов. Между тем повод для размышлений дает анализ жалованной грамоты Великого Новгорода Соловецкому монастырю на Соловецкие острова.

Прежняя дата документа (1459-1468 гг.) уточнена В.Л.Яниным — сужена до марта — начала августа 1468 г.46. Именно в это время в Новгороде на Ярославовом дворище состоялось вече, утвердившее важнейший для соловецких монахов документ — ответ на челобитие игумена Ионы и всех старцев «Святаго Спаса и святаго Николы с Соловчевъ с моря акианя»:

«Господину преосвященному архиепископу Великого Новагорода и Пьскова владыкы Ионы, господину посаднику Великого Новагорода степенному Ивану Лукиничю и старымъ посадникамъ, господину тысячкому Великого Новагорода степенному Труфану Юрьевичю и старымъ тысяцкимъ, и боярамъ, и житьимъ людемъ, и купцемъ, и чернымъ людемъ, и всему господину государю Великому Новугороду, всимъ пяти концемъ, на веце на Ярославле дворе. Се биша челомъ игуменъ Ивоня и все старце святаго Спаса и святаго Николы с Соловчевъ с моря акианя, а ркуци такъ: обитель, господо, святаго Спаса и святаго Николы, наша пустынка, от миру удалена, сто веръстъ от людеи; чтобы есте, господо, жаловале обитель святаго Спаса и святаго Николы и насъ убогыхь тыми островы Соловкы, и островомъ Анзери, и островомъ Нуксами, и островомъ Заяцьимъ, и малыми островькы. И по благословению господина преосвященнаго архиепископа Великого Новгорода и Пьскова владыкы Ионы, господинъ посадникъ Великого Новагорода степенныи Иванъ Лукиничь и старыи посадникы, и господинъ тысяцкеи Великого Новагорода степенныи Труфанъ Юрьевичь и старыи тысяцкеи, и бояре, и житьии люди, и купце, и черныи люди, и весь господинъ государь Великии Новгородъ, вся пять концевъ, на веце на Ярославле дворе, пожаловаша игумена Ивоню и всихъ старцевъ, обитель святаго Спаса и святаго Николы, тыми островы Соловкы, и Анзери островомъ, и Нуксами островомъ, и Заяцьимъ островомъ, и малыми островкы, в тыхъ островахъ землею, и ловищами, и тонями, и пожнями, и лешими озеры: земля имъ делати, и пожне косити, и лешеи озера ловити, и тоне ловити доброволно. А боярамъ новгородчкымъ, ни корельскымъ детемъ, ни иному никому ж в тыи островы не вступатися, в страдомую землю, ни в пожне, ни в тоне, ни в ловища, ни череновъ не наряжати, ни лесовъ не полесовать никому же чересь сюю жаловалную Великого Новагорода грамоту. А хто приедеть на тыи островы на ловлю или на добытокъ, на сало или на кожю, ино всимъ тымъ давати в дом святаго Спаса и святаго Николы изо всего десятина. А тыми островы, землею и водою, ловищами, и тонями, и пожнями володети игумену и всимъ старцемь обители святаго Спаса и святаго Николы по сеи по жаловалнои Великого Новагорода грамоте и в векы. А боронити игумена и всихъ старчевъ всимъ Великимъ Новымъгородомъ. А хто иметь наступатися на тыи островы чресъ сию жаловалную Великого Новагорода грамоту, а тои дасть Великому Новугороду сто рублевъ в стену. А к сеи грамоте приложилъ господинъ преосвященный архиепископъ Великого Новагорода и Пьскова владыка Иона свою печять, посадникъ степенныи Иванъ Лукиничь и тысяцкии степенныи Труфанъ Юрьевичь приложиша свои печати; повелениемь всего господина государя Великого Новагорода изо всехъ пяти концевъ приложиша печати»47. К документу подвешены восемь печатей.

На основании приведенного текста можно сделать ряд выводов.

1. Решение о передаче Соловков монастырю было принято на вече полного состава — с участием всех сословий: бояр, житьих, купцов и черных людей. На вече на Ярославовом Дворище присутствовали все посадники, все тысяцкие. Возглавлял вече архиепископ Новгорода и Пскова Иона, с благословения которого и была дана жалованная грамота. Важно сопоставить грамоту с первоначальной редакцией жития Зосимы и Савватия начала ХVI в.: «И архиепископъ созва къ себе боаръ, и въспомяну имъ о населницахъ, пакости деющихъ преподобному. И бояре все съ мноземи обещаниемъ помогати изволиша манастырю его. И даша ему написание на совладение острова Соловецкаго, и приложиша къ намъ и писанию восмъ печатеи оловя: первую владычну, 2-ю посадьничю; 3-ю тысяцкаго, и приложиша 5 печатеи съ пяти конецъ града того по печати, и тако запечатлевъ, и дастъ ему архиепископъ»48. В приведенном отрывке вече не упоминается, а говорится о совещании у архиепископа, что вполне объяснимо. Архиепископ говорил прежде всего о недопустимости насилия по отношению к монахам со стороны новгородских бояр. Последние обещали всячески помогать монастырю. Данный вопрос явно был закрытого обсуждения. Здесь же была составлена грамота на передачу Соловков монастырю. Из этого следует, что решение о передаче Соловецких островов было принято именно на предварительном совещании у владыки, а вече как высшая инстанция только формально подтвердило его.

2. Грамота 1468 г. не упоминает прежних владельцев островов, хотя из купчей 1440-1450-х гг. таковые известны. Это — посадник Дмитрий Васильевич, приобретший у Ховры Толвуйской «отчину» не только на Соловках, но и на соседних Кузовах: «... и в Соловкахъ на море во островехъ отцина еи и в Кузовехъ в островахъ»49. Из этого следует, что Новгородское вече — «Весь Новгород» — явно обладало высшим правом распоряжения земельным фондом государства. Именно поэтому в грамоте сделана оговорка о том, что новгородским боярам и карельским детям «в тыи островы не вступатися». Своим решением вече Новгорода дезавуировало купчую 1440-1450-х гг. посадника Дмитрия Васильевича.

3. Грамота 1468 г. учредительная. В ней определен для Соловецкого монастыря источник дохода в виде десятины от промыслов. Но десятина — государственный сбор доходов. Передача его монастырю означает положение руги на содержание монастыря государством. Это позволяет рассматривать настоящую грамоту как документ, учреждающий монастырь высшей категории — монастырь «Всего Новгорода», всего Новгородского государства.

4. Принятое вечем решение защищать Соловецкий монастырь Новгородом («А боронити игумена и всихъ старчевъ всимъ Великимъ Новымъгородомъ»), а также определенный размер штрафа в 100 рублей в пользу Великого Новгорода для всякого, кто «наступитися на тыи островы», — два важные свидетельства государственного статуса Соловецкого монастыря. Напомним уже приводившийся текст учредительной грамоты кончанского Саввино-Вишерского монастыря, где говорится о передаче этой обители «кончанской земли» и о том, что «стояти за ту землю, и за игумена, и за старцов посадником, и тысяцким, и бояром, и житьим людем, и всему господину Славенскому концу».

5. Государственный статус Соловецкого монастыря юридически был оформлен скреплением грамоты восемью актовыми печатями основных администраторов и административных структур Великого Новгорода: архиепископа, посадника, тысяцкого и всех пяти концов: Неревского, Славенского, Людина, Загородского, Плотницкого.

6. Жалование Соловецкому монастырю всех островов произошло, согласно тексту грамоты, при игумене Ионе, хотя по житию Зосимы и Савватия архиепископ Новгородский Иона дал грамоту на Соловки игумену Зосиме, прибывшему в Новгород. Не останавливаясь на данном противоречии, мы полагаем, что инициатором передачи всех Соловков в пользу монастыря и просителем от обители выступил именно Зосима, который, будучи уроженцем онежского села Толвуя, еще до появления на берегу Белого моря не мог не знать о богатстве Соловецкого архипелага. Ведь именно в Толвуе проживала Ховра, чья вотчина до 1440-1450-х гг. располагавшаяся на Соловках, отошла посаднику Дмитрию Васильевичу. В том же Толвуе имел место прецедент передачи частных владений Палья острова и других островов на Онежском озере Палеостровскому монастырю. Сохранилась соответствующая грамота 1440-х гг.50 Многочисленные «скотники» и «помужники» Толвуйской земли дали обители на Пальи острове «в векъ земля и вода и ловища»51.

Итак, в середине ХV столетия наряду с монастырями, устроенными должностными и частными лицами, городскими общинами Новгорода, появился еще один — высший — тип обители: общегосударственный монастырь, или монастырь «Всего Новгорода». Им и стал Соловецкий монастырь. Однако пробыл он в этом статусе всего 10 лет, до января 1478 г., когда Великий Новгород был присоединен к Москве.

1 Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. М., Л., 1950. (Далее — НПЛ.) С. 103.
2 Там же. С. 29.
3 Там же. С. 104.
4 Словарь русского языка ХI-ХVII вв. М., 1978. Вып. 5. С. 115.
5 Текст приведен по: Янин В.Л. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М., 1977. С. 159-160.
6 Буров В.А. Очерки истории и археологии средневекового Новгрода. М., 1994; его же. Древняя Новгородская земля. Введение в историю Отечества. Учебное пособие для начальной школы. М., 1998.
7 Хорошев А.С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980. С. 167. Топография обителей представлена на ряде планов. См.: Петрова Л.И., Анкудинов И.Ю., Попов В.А., Силаева Т.В. Топография пригородных монастырей Новгорода Великого // Новгородский исторический сборник. СПб., 2000. Вып. 8(18). Рис. 1, 2, 10.
8 Петрова Л.И., Анкудинов И.Ю., Попов В.А., Силаева Т.В. Указ. соч. С. 155.
9 Полное собрание русских летописей. (Далее — ПСРЛ.) М., 1925. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 367.
10 НПЛ. С. 405.
11 Там же. С. 21, 205.
12 Янин В.Л. Очерки. С. 77.
13 НПЛ. С. 44, 238.
14 Там же. С. 44, 238.
15 Там же. С. 33, 222.
16 Там же. С. 33, 222.
17 Там же. С. 40, 231.
18 Там же. С. 42, 234.
19 Там же. С. 327.
20 Там же. С. 93, 333.
21 Там же. С. 94, 335.
22 Там же. С. 346.
23 Там же. С. 362.
24 Там же. С. 364.
25 Там же. С. 364.
26 Там же. С. 400.
27 Там же. С. 29, 215.
28 Хорошев А.С. Боярское строительство в Новгородском Аркаже монастыре // Вестник МГУ. Сер. История. 1966. № 2. С. 77-82.
29 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып.2. С. 372; М., 1929. Вып. 3. С. 604; НПЛ. С. 385; Янин В.Л. Очерки. С. 162.
30 ПСРЛ. СПб., 1841. Т. 3. С. 132, 225; Т. IV. Вып. — ? С. 57.
31 ПСРЛ. Т. 3. С. 134; М., 1965. Т. 30. С. 192.
32 Янин В.Л. Очерки. С. 40-59.
33 Грамоты Великого Новгорода и Пскова. (Далее — ГВНП.) М.; Л., 1949. С. 160. № 103 .
34 НПЛ. С. 42.
35 См. план улиц Новгорода: Древняя Русь. Город, замок, село (Археология СССР). М., 1985. С.123, Табл. 23.
36 НПЛ. С. 40, 231.
37 Там же. С. 43, 237.
38 Там же. С. 333.
39 Буров В.А. Очерки. С. 16-50.
40 НПЛ. С. 38, 228.
41 Там же. С. 387.
42 Там же. С. 383.
43 Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси Х-ХV вв. М., 1970. Т.2. Новгородские печати ХIII-ХV вв. С. 134-138; ГВНП. С. 91. № 91. О дате грамоты см.: Янин В.Л. Новгородские акты ХII-ХV вв. Хронологический комментарий. М., 1991. С. 221.
44 НПЛ. С. 409.
45 Янин В.Л. Актовые печати. С. 137; его же. Очерки. С. 236.
46 Янин В.Л. Новгородские акты. С. 252-253.
47 ГВНП. С. 152-153, № 96.
48 Минеева С.В. Рукописная традиция жития прп. Зосимы и Савватия Соловецких (ХVI-ХVIII вв.). М., 2001. Т. 2. Тексты. С. 35; Житие и чудеса преподобных Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев (сост. С.В.Минеева). Курган, 1995. С. 46.
49 ГВНП. С. 291. № 291.
50 Там же. С. 147. № 90.
51 В.Л.Янин пишет, что Зосима был пострижеником Палеостровского монастыря (Янин В.Л. Новгородские акты. С. 245). Однако в первоначальной редакции жития Зосимы и Савватия таких сведений не находим.

Буров Владимир Андронович

Родился в 1948 г. в Москве. Выпускник кафедры археологии исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН и Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника.

Еще статьи:
Путешествие каменного «келейного креста» преподобного Савватия
Письма-донесения Соловецкого архимандрита Александра в Синод о военных событиях 1854-1855 гг. на Белом море
Церковь преподобного Германа Соловецкого ХIХ в.: история и археология

Версия для печати